Якутск

Резиденция рода Онежских

Примерно в это же время

Княжна Онежская, сонно потягиваясь, выползала из постели. Выползала в буквальном смысле, потому что глаза никак не хотели открываться, тело — просыпаться, а будильник всё звенел. Поэтому она вынуждена была отвоёвывать каждый миг бодрости.

Шмяк!

Она шлёпнулась на пол и продолжила ползти к тумбочке со звенящим монстром.

Да, в Якутске было четыре часа дня, но с этими переездами Василиса сбила режим, и теперь вместо него у неё был хаотичный период бодрствования, который сменялся сном в самое разное время суток. Она уже даже подумывала о курсе снотворного, чтобы восстановить режим.

Правда, краешком сознания понимала, что дело вовсе не в режиме и переездах. Просто рядом не было Дубова, этого упрямого, наглого и самоуверенного извращенца. Однако за последние четыре дня, с момента, как её забрали из академии на домашнее обучение, упрямый, наглый, самоуверенный извращенец превратился в тёплого, доброго, справедливого… но всё ещё извращенца.

Василиса старательно отмахивалась от мысли, что последнее ей как раз нравится.

Она гусеницей из тёплого одеяла доползла до тумбочки. Поняла, что достигла цели, только когда тюкнулась об неё головой. Приподнялась, протянула руку вверх и нащупала верещащий будильник. Трель звонка за секунду замедлилась и смолкла, когда часы сковал лёд. Княжна бухнулась обратно на пол и перевернулась на спину.

— Апчхи! — чихнула она.

Без постоянного присутствия Дубова рядом ей стало трудно сдерживать свой Инсект, так что, открыв глаза, она увидела над собой покрытый инеем высокий потолок. На полу тоже лежала колючая изморозь. Как будто стало даже хуже. Что в этом огре такого, что он воздействует на неё таким образом?

Она недовольно поджала губы и заставила себя скинуть тёплое одеяло. По коже тут же пробежал холод. Княжна напряглась и уменьшила воздействие Инсекта. Тут же ожили обогреватели в комнате, тихонько загудев и защёлкав реле. Отмёрзли. Стало немного теплее.

Княжна встала, взглянула в зеркало и включила у него подогрев. Морозный узор постепенно начал отходить, превращаясь в капельки росы.

Василиса была одета в белую пижаму из артефактной ткани, с голубыми и фиолетовыми снежинками. Она стянула верхнюю половину комплекта через голову, затем развязала на поясе шнурок и скинула длинные шорты. В зеркале теперь стояла абсолютно голая Василиса. С досадой поджав губы, она обхватила свою маленькую аккуратную грудь с торчащими от холода сосками.

Даже до второго размера будто не дотягивала. А у всех подружек Дубова сиськи были — высший класс! Даже у гоблинши Агнес!