— Подремлем? — Вскинула брови Гарпия. — Вот, значит, какая твоя благодарность. Жена деньги в семью приносит, а муженьку лишь бы подремать!

— Кто дремлет днём, не дремлет ночью… — пошутил он, но увидев ещё выше вскинутые брови жены, рассмеялся. — Пошли-пошли, Гарпина-добытчица. Отблагодарю.

Как стемнело к мостку отправились шестеро: Санька с сумками, Гарпия, Машка, Дашка, Пашка и Глашка. Имен у болотных кикимор отродясь не имелось, потому, как, звать их никому и в голову не пришло бы, слишком люди их не любили, а домашних кикимор звали просто — Кикимора. Это если нормальная попадалась, не вредная, а помощница. Вредных же изгоняли разными наговорами и амулетами. Однако с домашними у Саньки контакт не заладился. Гонористые домашние кикиморки были и «этим» делом не озабоченные. Кто-то из них в хатах обитал, кто-то в баньках, потому, заманить их Саньке было не чем. От добра, добра не ищут.

Первым кикиморкам Александр давал имена попроще, но вскоре женские имена у него «закончились», именовать стала Гарпия и пошли: Олимпиады да Навухуданосорки. Санька перестал их запоминать и для нужд привлекал обычно, первый взвод, собранный из первого потока кикимор Сучьего Болота. Понятливый и исполнительный. Как всегда, пахали на тех, кто вёз и ближе стоял. Так и в армии, начнёт командир выговаривать «кулабердыксули…» плюнет и крикнет: «Иванов!».

— Поднимаем брёвнышко, переносим. Откатываем камешек, копаем, закатываем камешек. Откатываем другой камешек…

— Приступайте! — Перебила мужа Гарпия.

Восьмиметровое брёвнышко подняли на конопляных верёвках и аккуратно по ним же и скатили с камня. Девицы вдвоём сковырнули ломами один камешек, сильно вросший в береговую грязь и с удовольствием нырнули в открывшееся углубление, быстро заполнявшееся водой.

— Аккуратнее, не расколите горшок, — попросил Санька.

— Так там горшок? — Спросила Дашка. — С чем?

— Клад, поди? — Предположила Машка.

— Копаем! — Приказала Гарпия.

Кикиморки отставили лопаты и радостно заработали руками.

— Есть! — Вскрикнула одна.

Санька в темноте видел плохо, не то, что кикиморки и Гарпия.

Горшок обмыли и передали из рук в руки. Санька, приняв его, едва удержал.

— Тяжёлый! — Удивился он.

Горшок оказался приличных размеров. Как баскетбольный мяч.

Второй камень тоже сковырнули и в яме уже ковырялись руками, плюхаясь и подшучивая, Пашка с Глашкой.

— Есть и тут! — Сообщили радостно.

— Вам-то чего радоваться⁈ — Удивилась Гарпия.

— Да, так… Весело!

— Ставим камни на место и бревно.

Надо было срочно покинуть место, и Санька, пока девушки восстанавливали переправу, в одного дотянул брезентовые сумки до палатки.