Санька не показывал родителям ни своих навыков, ни добытых трофеев, но Мокша изумлённо поглядывал на вытоптанную маленькими снегоступами территорию. По некоторым следам он прошёл, и как Санька не путал их, нашёл и силки на зайцев, и попавшего в петлю в осиннике рябчика. До осинника было приличное расстояние, и, вернувшись к жене, сладострастно кормившей ребёнка грудью, Мокша молча показал рябчика ей и со страхом посмотрел на сына.
— Кто-то охотится здесь, — сказал он. — Однако, следы в деревню не ведут, в дубраве теряются.
Лёкса приложила палец к губам и, махнув рукой, «цыкнула» на мужа.
В этот день Санька «в первый раз» сказал слово «мама» и родители сразу всё забыли. То, что их ребёнок разговаривает по-людски, снимало многие препоны возможного возвращения его в общество.
По дороге в деревню Лёкса молчала, а скинув в землянке верхнюю одежду, сказала:
— Мы возьмём его в примаки.
— Как это? — Не понял муж.
— Скажем, что решили взять чужого… У твоего Кавала много детей?
— Трое…
— А у Микая?
Мокша пожевал губами.
— Много…
— Вот у него и возьмём, — сказала жена.
— Кто ж тебе даст-то? — Удивился муж.
— А мы и спрашивать не будем. Скажем, что Ракшай их сын и всё.
До Мокши наконец-то дошёл смысл каверзы, задуманной Лёксой, и он заскрёб волосы на затылке.
— Так это… Надо ж к нему идти?
— Вот Сарант[3] потечёт и мы сплаваем до твоих родичей.
— Так, это… Туда махать и махать… К зиме токма вернёмся…
— Глупый ты у меня, — сказала Лёкса, потрепав пальцами мужнюю шевелюру. — Мы не поплывём к ним, а в дубраве сховаемся. В берлоге медвежьей. Всё одно медведица там не живёт летом. К нам она уже привыкла, а Ракшай[4] там и жил почти всё тепло. Помнишь, как мы от дождя там скрывались и пришла Парава[5]… И ни чего. Рядом легла.
Мокшу вдруг осенило, что жена придумала очень добрую каверзу и развеселился. Он схватил Лёксу и едва не стукнул головой о бревенчатый накат потолка.
— Оставь, дурень, расшибёшь, — засмеялась она, но Мокша повалил её на лежанку и стал сдирать с неё одежду.
— Точно дурень… Дурус… — Шептала она. — Падурус[6].
[1] Декабрь
[2] Кузнец
[3] Сарант — Приток (скифское), древнее название реки Осередь.
[4] Ракшай — Зверь (мордовское)
[5] Парава — Хорошая (мордовское)
[6] Слишком стремительный (греческий).
Глава 2
После первого сказанного слова, Санька себя почти не сдерживал. Ребёнок «умнел» не по дням, а по часам. К концу зимы в Санькином словаре имелось около ста слов, с помощью которых он вполне сносно общался с родителями.
Санька понимал, что чересчур форсирует события, но удержаться не мог. Родители подумали-подумали, и решили, что лучше вообще уехать от этой деревни подальше. Кого бы они не привели в дом, соседи постоянно будут за ними приглядывать и обсуждать. А так, глядишь, и вырастет мальчонка тихим сапом. Голым ходить не принято, а в одежде он от обычного человека и не отличается. Почти.