Да и то… Александру сдерживаться становилось всё сложнее и сложнее. С первого дня похода «девушки» при любом удобном случае раздевались до гола, объясняя, что людская одежда им претит и раздражает их нежную кожу. А массовые купания в реках и озёрах… У-у-у… Тут Санька, глядючи на обнажённых прелестниц, бесстрастным оставаться не мог, и уходил куда-нибудь в сторону.
Но Гарпия пресекла проблему быстро, разрешив кикиморкам купаться обнаженными только ночью, объяснив это тем, что государев отряд не должен привлекать к себе излишнего внимания, а купаться в апреле в Волге ещё рановато. Но ведь Санька уже видел «это» и «эти» картины нет-нет, да и всплывали перед его глазами. Гарпия, замечая взгляды мужа, старалась из кожи вон, и пока с бедой справлялась.
Глава 18
Лес за Новгородом начинался километрах в десяти.
— Уже второй отряд проходит, а Ракшая всё нет. И обоза хлебного нет.
Три сына Таракановы измаялись в ожидании Санькиного отряда. Разбойничкам было всё едино, кого грабить, потому они преспокойно дремали, отлёживая бока, а Таракановы нервничали. Санькино войско было сосчитано и пересчитано и получалось, что мимо разбойных верхом прошло уже более ста девиц. Причём, приличным шагом.
По всем расчётам в обозе оставалось лишь двадцать конных охранниц. Ещё двадцать правили возками и имели готовые к стрельбе самопалы. Но ведь не будут же они держать у них зажжёнными фитили. Повозка на разбитой дороге, это не то для них место. Чтобы стрельнуть надо высечь искру, поджечь фитиль, раскрыть полку, спустить курок. Долго. За это время лучник выпустит десять стрел.
Отряд «разбойников» состоял из тридцати конных бояр и боярских детей. Многие остались недовольны закабалением Новгорода Московитами и сразу после первых репрессий ушли в леса. Репрессии шли чередом почти столетие и за это столетие выросли настоящие разбойничьи династии. Кто-то из разбойных возвращался на царёву службу, получал наделы, но семейный бизнес не бросали. Старики уходили покой и передавали бразды и районы детям и внукам.
Таракановская ватага никого не грабила. Наоборот, это была ватага, отлавливающая новгородских татей. Они не были коренными новгородцами даже в третьем поколении и «договориться» с ними было трудно, но можно. Это были дети московских ставленников.
Обычно они гоняли банды по Волховской дороге. Причём, гоняли с выгодой. Не сопровождали караваны, а давали их пощипать и тогда уже «восстанавливали справедливость». Часть отбитого имущества терялась и, вместе с вознаграждением за спасение, составляло неплохой куш. Разбойнички, обычно, бросали только что награбленное, и уходили в буреломы известными тропами.