— Гулял… — неопределённым тоном сказал старец и захихикал. — Знамо, зачем гулял.
Он хихикал долго, утирая слёзы и теребя бороду.
— Ты чего, дед? — Спросил Санька удивлённо.
— Да ладно, сам такой был. За кикиморой приходил? А они тебя в болото завели? Бывает…
— Не видел я никаких кикимор и не заводили они меня никуда. Просто бежал-бежал и в болото забежал.
— Ну-ну, — сказал старик и снова захихикал. — Кикиморки они такие… Сладкоголосые. Сам было дело промышлял блудом. Хлеб с молоком брал? Или пустопорожним пришёл? Не брал, небось, да ещё и срам не прикрыл. Обидел ты их. Вот и завели в тину.
Санька не стал оправдываться. По его мнению, обсуждать было нечего, и он засобирался обратно.
— Пойду я, старик. Ночь кончается. Прощевай.
— Прощевай, — сказал старик и перекрестился, не увидев перед собой никого.
Глава 14
Санька про старичка забыл. Заспал. Проснулся утром и словно ничего ночью не было. Док, какой его видел Санька, ставить на Москва-реке не имело смысла, поэтому он занялся постройкой небольшого кораблика под косой парус.
Стапель Санька собрал на берегу в виде узкого и длинного остроносого короба из соснового бруса. Важно было подобрать брус «без винта» и идеально ровный. Мужики, увидев большой квадратный ящик, высотой в три бруса, смеялись, думая, что это и есть «корабель».
Пробив с помощью туго натянутой проволоки линию диаметральной плоскости, Александр установил киль, собранный из дубового бруса-тридцатки и стал собирать и набирать шпангоуты. Идеально выстроенный короб не позволял выйти за пределы размеров и работа двигалась скоро.
У Александра Викторовича имелся личный опыт постройки плавательных средств. Он сплавлял лес по Бикину и мог построить надёжный плот, трижды мастерил «бат» (длинную плоскодонную лодку), пытался строить яхту. И вот с ней то и вышел казус. Когда Александр собрал десятиметровый корпус и решил проверить его на воде, прицепив к моторной лодке, оказалось, что яхта забирает сильно вправо. Поправить изъян не представлялось возможным без демонтажа конструкции. Санька разобрал её, запил с горя и вернулся в лес. Поэтому сейчас Александр сильно перестраховался, зато корпус получился идеальным.
Он не стал сильно умничать и взял просушенные лиственничные доски. Бондари остругали их выгнули и подогнали друг к другу, а Санька притянул их к шпангоутам кованными шурупами. Корпус проолифили на три раза и собрали переборки, потом навесили руль, закрепили на болты чугунный киль, уложили верхнюю палубу с невысокой рубкой, установили мачты. К сентябрю яхта была готова.