Переночевали в Саранте, а поутру тронулись в обратный путь наверх по реке.
[1] Ребёнок (польск.)
[2] Отойдёт к вечеру.
Глава 7
— Здесь есть железо, — сказал Санька, сверяясь со «своей картой».
— Железо на Руси есть везде, — сказал Адашев.
Санька от неожиданности осёкся.
— В смысле?
— Что значит «всмысле»? Везде, говорю, есть. В любом болоте, в любом овраге. Ставь на болоте сруб, выбирай воду, покопай маленько и докопаешься до жилы бурого железа.
Войско встало на левом берегу реки, названной в последствии Воронежем, рядом с урочищем Липское.
— Здесь есть много железа, — упрямо сказал Санька. — Его хватит на много пушек. Там. В десяти верстах. А где-то здесь есть источники. В них вкусная вода.
Адашев внимательно посмотрел на Ракшая. После того, как едва не погиб от копей ляхов, Санька помрачнел и стал неразговорчив. Они с Мокшей тогда быстро восстановили мачту струга, и Санька правил им почти молча. Воевода приставал с вопросами по поводу своего быстрого выздоровления и заживления ран, но Санька больше отмалчивался. Потом, когда ему надоели расспросы, он сказал, что он «колдун или где?», и воевода отстал.
На стоянках мальчишка сразу уходил в лес и возвращался ночью вымотанный. Поговорить за ужином не получалось. Во время движения он что-то упорно думал и почти спал, управляя стругом на автопилоте.
У воеводы было много вопросов к Ракшаю, но он решил не форсировать события. Адашев был хорошим дипломатом и упорным переговорщиком. Он не раз выполнял дипломатические поручения царя в Казани, самом напряжённом месте Московского царства. И вот сейчас его отзывают из похода на Тавриду. Письмо Иоанна было витиевато и ни о чём, но в нём упоминалось слово «Казань». Упоминалось безотносительно к войне, но это был понятный Адашеву сигнал.
Царь вырос и разрывался в мыслях между войнами: юг, восток или запад. Крымские ханы считали Казань своей и всячески доказывали это, совершая переворот за переворотом и продолжая изводить русский люд. Потому Адашев и пошёл на Тавриду. Пощупать, так сказать, врага в его доме. И пощупал, но и только. Отозвал царь войско.
Адашев не был профессиональным военачальником, с младых ногтей участвовавшим в схватках, как его младший брат. Он сызмальства присутствовал при дворе Василия Третьего и был негласным воспитателем малолетнего Ивана, поставленным Глинскими. Достигнув шестнадцатилетнего возраста Иван Васильевич, возжелал жениться. О том и писал он в письме Адашеву. Сейчас Алексею Фёдоровичу шел тридцать седьмой год, но толком, по его мнению, ничего не было сделано: ни начатые им разрядная книга и родословец не составлены, ни судебник, ни летопись начала царствования не закончены.