И вот появился он. Совершенно неожиданно. В день, когда она впервые его увидела, она находилась в школе и уже собиралась возвращаться домой. Но её привлекли звуки за лестничной площадкой. Бусуджиме стало любопытно — и, по правде сказать, она рада, что решила пойти на поводу у своего любопытства. Если бы она приняла изначальное решение уйти, в её жизни не появился бы один наглый блондин, который оказался выходцем из другого мира.

Остановившись на лестнице, Саэко услышала обрывки диалога:

— Я тем временем проведу профилактическую беседу с целью снижения популяции подвида — гопник обыкновенный…

То, каким уверенным и командным тоном говорил парень внизу, заставило Саэко прислушаться с большим интересом. Её интерес возрос после крика другого паренька:

— Да, сэр! Есть, сэр! — в котором угадывалось немалое количество энтузиазма.

Убрав сомнения, она решила глянуть вниз краем глаза. Увиденная картина заставила её глаза хищно блеснуть. Дальше последовали события: первая встреча, знакомство, диалог, спарринги. Всё это время Саэко наблюдала и видела в Намикадзе мужскую версию себя. Хотела бы она сказать… Но нет, она видела человека, который не боится её сути. Разве может человек, который тянет похожую на её «улыбку» во время драки, бояться истинной Бусуджимы?

Затем был ранее упомянутый спарринг, который закончился в компрометирующей позиции — уже во второй раз, но это её не волновало. Её эмоции больше не могли держать истинную себя под замками, и, пребывая в положении сверху, она выложила блондину всё, абсолютно всё — как в тот первый раз. По мере монолога, который она всё более не контролировала, она с напряжением ожидала увидеть презрение. Но его реакция оказалась неожиданной: он шлёпнул её по заднице! В тот момент это было настолько неожиданно, что заставило её резко замолчать. Пока она собирала картину мира и на автомате высказывала своё негодование, блондин выдал то, что привело её в шок: он её принял — такую, какая она есть, настоящую! Да, метод, по её мнению, был очень грубым, но ей было плевать. Если бы не годы тренировок и дисциплина, которую ей вбивали чуть ли не с пелёнок, она бы не смогла удержать лицо.

«Он принял меня, — пронеслось в её голове. — Не испугался, не отвернулся. Просто… принял».

Эта мысль пульсировала в сознании, словно новый ритм сердца. Саэко медленно выдохнула, осознавая, что впервые за долгое время не чувствует необходимости прятаться. Не нужно выстраивать фасад безупречности, не нужно подавлять то, что рвалось наружу.

Она снова взглянула на катану в своих руках. Лезвие по‑прежнему блестело, но теперь в его отражении она видела не только хищную вспышку в глазах, но и что‑то ещё — лёгкую, почти невесомую надежду.