В зале повисла тишина. Предложение было дерзким и неожиданным.

— Франкфурт? — переспросил Кутузов, поправляя повязку на незрячем глазу. — Но зачем, Николай Карлович?

— Затем Михаил Илларионович, что там, в районе Франкфурта и Майнца, находятся главные магазины, склады и арсеналы противостоящих нам французских армий! — Глаза Бонапарта сверкали. — Они создали эти базы весь прошлый год, готовясь к войне! Там — провиант, фураж, порох, ядра, и подкрепления! Уничтожив эти запасы, мы буквально перережем им глотку, лишая снабжения и отступающую армию Жубера, и маневрирующую армию Моро! Это парализует их силы! Представьте себе: Жубер отходит, рассчитывая на отдых и пополнение запасов, а находит лишь пепелище! Моро стоит в Касселе, а его тылы разгромлены, операционные линии перерезаны, нет ни хлеба, ни патронов! Это будет катастрофа для них; катастрофа, что позволит нам закончить эту компанию одним ударом!

По залу пронёсся тревожный шепот. Идея была поистине великолепна в своей простоте и дерзости. Ударить не по армиям, а по их основе — по логистике. Вспоминая истории войн в моем мире, я прекрасно помнил, что уязвимым местом любой военной машины являются недостаточное снабжение сил, ушедших вглубь чужой страны. Одна компания 12 года чего стоит…

— Однако, это рискованно! — возразил Блюхер. — Мы оставляем Моро практически без присмотра! А если он повернет на Берлин?

— Это невозможно! — отрезал Бонапарт. — Услышав об ударе по Франкфурту, он будет вынужден спасти свои коммуникации, повернув на юго-запад. Мы выиграем время и инициативу! Риск есть, но военного плана без риска не бывает. Потенциальная выгода же неизмеримо больше: мы можем закончить войну через несколько недель, и при этом практически без потерь!

Генералы зашумели, обсуждая смелый план. Кутузов задумчиво поглаживал подбородок. Суворов одобрительно хмыкал — ему явно импонировала изощренность и дерзость плана корсиканца. Немцы возражали, опасаясь за свою землю.

Я слушал их споры, но решение уже созрело в моей голове. План Бонапарта был рискован, но он обещал почти бескровную и решительную победу. А я жаждал именно этого. Я никогда не хотел этой войны, поскорее закончить эту войну, вызванной интригами и начатой гибелью Наташи. Удар по Франкфурту, сердцу их военной машины в Германии, казался самым верным способом достижения этого. К тому же, мое «послезнание» напоминало, кто такой господин Бонапарт и что именно такие смелые, нестандартные маневры часто приносят успех великим полководцам.

— Господа, — я поднял руку, призывая к тишине. — Я выслушал все мнения. План генерала Бонапарта дерзок, но он дает нам шанс на решительную и полную победу. Я одобряю его.