Я должна чувствовать облегчение. Или вину. Вместо этого я чувствую пустоту. И обиду. Ну да, я ему изменила, но он даже не спросил, даже не заподозрил. Ему просто плевать. Плевать, где я, с кем, что чувствую. Главное – работа, отчеты, этот чертов телефон.

– Уехал, – констатирует Сулейман. В его голосе нет радости. Только холодная злость. – Свинья. Баран безрогий. Оставил такую женщину.

– Он не знает, – тихо говорю я. – Про нас.

– Не в этом дело, персик, – Сулейман подходит ко мне и берет за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Дело в том, что он вообще мог уехать. Не попрощавшись. Не убедившись, что ты в порядке. Не спросив, хочешь ли ты остаться или поехать с ним. Ему плевать. А мне – нет.

Он целует меня. Коротко, жестко. Отстраняется.

– Я должен отлучиться на час, – говорит он, и его лицо становится замкнутым. – Дела. Срочные. Ты будешь одна. Но недолго. Запри дверь и никому не открывай, поняла?

– Поняла, – киваю я.

– Никому, – повторяет он. – Здесь люди любят посплетничать. Увидят тебя одну, придут знакомиться. А мне не нужны лишние глаза.

Он надевает рубашку. Берет ключи от старого «УАЗика» во дворе.

– Через час, – бросает на пороге. – Буду скучать по твоей попке, мой персик.

И уходит.

Дверь хлопает. Двигатель рычит, и gravel хрустит под колесами.

Я остаюсь одна.

Иду в душ. Смываю с себя запах секса, леса, его рук. Стою под горячей водой и пытаюсь понять, что я чувствую. Артур уехал. Я должна расстроиться. Но вместо этого я чувствую... свободу? И страх. Потому что то, что происходит между мной и Сулейманом, это не просто интрижка. Это цунами. И я не умею плавать.

Вытираюсь. Надеваю чистое платье, которое брала с мыслью «а вдруг пригодится для романтического ужина с мужем». Ирония судьбы. Надеваю трусики – на этот раз новые, кружевные, розовые.

Причесываюсь перед зеркалом.

И в этот момент слышу стук.

Тук-тук-тук.

В дверь.

Мое сердце пропускает удар. Сулейман сказал, никому не открывать. Но он же сказал, что вернется через час, а прошло всего пятнадцать минут. Может, забыл что-то? Или это Артур вернулся?

Я подхожу к двери. Смотрю в глазок.

На крыльце стоит молодая женщина. Очень красивая. Темные волосы собраны в тугой пучок, глаза огромные, карие, с длинными ресницами. На ней длинное платье в пол, яркое, с вышивкой. Живот выпирает, круглый, как у женщины на пятом-шестом месяце.

Она улыбается. Дружелюбно. И стучит снова.

– Ассаламу алейкум, – говорит она. – Откройте, пожалуйста. Я знаю, что вы там.

Я открываю. Потому что я дура. Потому что мне любопытно. Потому что я ничего не боюсь. После того, что было, я уже ничего не боюсь.