Источник Соломона стал захлебываться. Золотое сияние погасло, как перегоревшая лампочка. Его дыхание стало резким, хриплым, как у загнанного зверя. Он отшатнулся, поставив блок, но это уже был жест защиты, а не атаки. Юрий Викторович, заметив это, не нанес последнего удара. Он просто… остановился. Замер. Вытер платочком испарину на лбу, разгладил идеальную линию пиджака, смахнув невидимую пылинку. Его дыхание было чуть учащенным, — единственный признак усталости.

— Достаточно, — произнес мужчина. В его голос прокрались новые нотки: не удовлетворение, а… уважение. — Диагностика завершена. Это было крайне… познавательно.

Тишина после боя звучала громче любого салюта. Лабиринт вокруг был изуродован: выжженные кусты, срезанные верхушки деревьев, кратеры в земле, ледяные наросты на камнях. Два титана стояли среди разрушений, дыша ночным воздухом, который пах озоном, гарью и свежескошенной зеленью.

Но призрак-Николай понимал — теперь игра примет несколько иные обороты. И он, заложник в собственном теле, будет лишь зрителем в первом ряду.

* * *

Боль. Тупая, как валенок… Он разливалась по всему телу. Голова гудела, как пчелиный улей, по которому врезали камнем. Источник был опустошен до дна, его иссохшее русло обжигало меня изнутри.

Но адреналин еще пел в жилах, смешивая боль с диким, первобытным кайфом. Это был хороший бой. Чертовски хороший! Этот Рябоволов оказался глыбой, чья магнитуда была пока повыше моей. Но лишь пока! Он не был умнее. Он не обладал таким опытом, как я. Сегодня мы сыграли вничью. А завтра… завтра мы посмотрим чья возьмет.

— Глядите! — магистр резко повернул голову к шуму, доносящемуся из-за кустов: крики стражников, лязг оружия. Рыльский, мой верный пока что капитан гвардии, несся на помощь. — Нам нужно алиби, Ваше Величество. Позвольте использовать мои приготовления…

Мужчина щелкнул пальцами. Раздался тихий, сухой звук.

Из тени кустов мгновенно, как по волшебству, выскочили трое. Незнакомцы. Они были одеты в темные балахоны убийц. Все, вымазанные с ног до головы… красным. Кровь, понял я по запаху. Густой, липкий, отдающий железной стружкой, аромат. В лунном свете это выглядело особенно натурально. Лица незнакомцев скрывали маски. Грубые, деревянные, выкрашенные в белый цвет. Они могли быть кем угодно. Повстанцами. Бандитами. Наемниками дворян. Кому что ближе.

— За мной! — гаркнул один из них, нарочито грубым голосом, и все трое рванули прочь от нас, в глубь парка. Бежали они не как обычные люди — их ноги едва касались земли, каждый шаг покрывал невероятное расстояние. Магия ускорения. Холостые выстрелы из револьверов рявкнули в воздух. Бах! Бах! Это добавило хаоса.