— Ваше величество, все готово.

Хьяртан кивнул и обвел отряд внимательным взглядом. Две дюжины лучших воинов Драэра, во главе с ним и Бьяртмаром. На теплый прием эрцгерцога не приходилось надеяться, особенно когда тот узнает, зачем они пожаловали. Поэтому Хьяртан решил подстраховаться. Тем более что на одном из скакунов, нетерпеливо рыхлящим копытами свежий снег, восседала зеленоглазая упрямица.

— Тебе лучше остаться в замке. — Подъехав к девушке, Снежный предпринял очередную попытку ее переубедить. — Вернемся быстро. Допрашивать Родуэлла будут уже здесь, в Эрнхейме. Поэтому…

— Но если мама до сих пор там? — тихо перебила его бунтарка.

Впрочем, на бунтарку она сейчас походила меньше всего. Несмотря на упрямство, читавшееся в плотно сжатых губах, на то, как решительно смотрела ему в глаза, в ее собственных глазах читались надежда и мольба.

— Я должна там побывать. Должна понять… Не могу объяснить, почему, но я чувствую, что мне нужно быть там.

Вполне возможно, Оллина Селланд никогда не появлялась в родовом гнезде Эдана Родуэлла. Неизвестно, зачем он ее забрал, куда отвез, что с ней сделал. Но Хьяртан предпочел промолчать, боясь погасить надежду в прекрасных глазах.

— Хорошо. Но, как уже сказал, от нас ни на шаг.

Ливия улыбнулась:

— Ты мне все утро это повторяешь. Клянусь и обещаю.

— Просто я тебя знаю… — Сдавшись, Хьяртан поравнялся с Бьяртмаром и приказал: — Не спускай с нее глаз. Если кому я и могу доверить Ливию, так только тебе, брат.

— Не спущу и в обиду не дам, — твердо проговорил Снежный.

Дойнарт не пожелал принять участие в аресте Родуэлла, заявив, что дурная девчонка (так он пренебрежительно отзывался о Ливии, чем в иные моменты доводил Хьяртана чуть ли не до бешенства) просто все выдумала. А если и не выдумала, зачем ворошить столь давнее прошлое.

И правда, зачем арестовывать совершившего преступление подонка!

Хьяртан плохо помнил эрцгерцога, столицу тот покинул много лет назад. Но в памяти сохранились обрывки придворных сплетен, и теперь, наведя о Родуэлле справки, его величество пришел к выводу, что эрцгерцог был той еще скотиной. Еще в те далекие времена, когда был молод, как сейчас Хьяртан, он успел похоронить трех жен, одна из которых, поговаривали, сама ушла из жизни, не вынеся брака с чудовищем. Что стало со Снежным после его изгнания из Леверны Хьяртан не знал, но теперь был полон решимости и желания узнать.

— Отправляемся, — велел он и, бросив на Ливию взгляд, стал создавать портал.

Взметнулся снег, завившись блестящей белесой пылью. Зашумел, завертелся, раскрываясь дорогой, ведущей к владениям Родуэлла. Всего несколько мгновений, и вот уже из морозного ясного утра и безмятежных видов Эрнхейма они шагнули под низко нависшие над хребтами гор мрачное небо. Словно огромные пасти гротхэнов сомкнулись тучи над снежными пиками, оплетая сизым маревом каменистые склоны. И точно такой же туман подобно поземке вился, стелился по земле, путаясь под копытами лошадей.