— Осталось две, — процедил Снежный, собирая в кулак остатки сил.

Хотелось обернуться, отыскать Ливию взглядом, еще раз убедиться, что она в порядке, но отвлекаться, даже на мгновение, было опасно — гротхэн уже готовился к новой атаке.

Секунда, другая… Пальцы Снежного сжали крестовину меча, и солнце, на миг пробившееся сквозь грозовую завесу, бликами скользнуло по широкому лезвию. А потом… Оружие вдруг стало невыносимо тяжелым, и вместе с ним потяжелели руки. Хьяртан хрипло выдохнул, почувствовав, как в него проникает острая сталь, отнимая последние силы вместе с надеждой. Взамен оставляя боль и тьму. Толкая в пустоту.

— А на брата никакого внимания, — раздался позади голос, больше похожий на шипение гротхэна. — Обидно, Хьяртан. Я для тебя всегда был лишь досадным придатком к Эртхардам. Ты никогда не ценил меня, брат. Ни-ко-гда. — Дойнарт глубже вогнал в него оружие, процедил сквозь зубы: — Но, может, хотя бы теперь оценишь.

* * *

Ливия Селланд

Все происходило слишком быстро, ужасные картины перед глазами сменялись молниеносно, стремительно. Так меняются абстрактные фигуры в калейдоскопе. Вот только сейчас я смотрела не в детскую игрушку, а в кошмар, в который, как в ловушку, угодили и он, и я.

Хьяртан спас меня. Спас!

И за это тварь его чуть не убила. Крик застыл на губах, когда чудовище отшвырнуло Снежного, словно он был легче воздуха. Стянув с плеч ларгов язык, который не имел никаких шансов стать экзотическим дамским аксессуаром, я было бросилась к любимому. По его приказу мне наперерез метнулись стражи, но обоим не повезло стать поживой мерзкой твари.

— Хьяртан!

Не знаю, услышал ли он меня. Земля гудела и тряслась, а может, это у меня шумело в ушах. Звуки вдруг приглушились, когда вокруг меня сомкнулся мерцающий полог. Почему-то гротхэну я тут же стала неинтересна, он словно забыл обо мне… Зато теперь с упоением нападал на Хьяртана, а тот… мой Снежный, казалось, и на ногах едва держался!

Ну почему не поцеловала его утром?!

Почему не пришла к нему, чтобы… Чтобы сказать, как сильно его люблю. Как становлюсь сама не своя, когда не вижу его хотя бы полдня. Как волнуюсь и радуюсь, ощущая на себе его взгляды. Как сердце в груди замирает, когда он меня касается, а кожа словно воспламеняется…

Проклятье!

Гротхэн его задел, и сердце не просто замерло — оно остановилось. Плечо Снежного тут же окрасилось кровью, я закричала, но толку от моих криков было так же мало, как и от меня в целом на руинах этого злосчастного храма.

Действительно проклятье… Мысленно выругавшись, я снова попыталась сосредоточиться на силе. Ради него, ради Хьяртана… Магическая вуаль из крошечных льдинок, которую Снежный на меня накинул, мельтешила перед глазами. Хотелось откинуть ее, броситься к нему. Помочь хоть как-то. А для этого надо…