— Ну что вы, дядюшка. Это неофициальный визит, и я для вас исключительно племянник и никто более!

— Ваше Императорское Величество, позвольте выразить и мои соболезнования. С вашего разрешения я покину вас, но буду готов присоединиться к беседе, когда только понадоблюсь. — Бисмарк сразу же вышел из комнаты, демонстрируя свое невмешательство. Очень может быть, что тут есть возможность подслушать, о чем мы тут беседуем, но зачем это канцлеру, который итак узнает всё? Проводив Отто фона взглядом, я продолжил:

— Мой дорогой дядюшка. Я пребываю в достаточно затруднительном состоянии. Я не был готов встать во главе государства, да и не готовился к этому специально. Да, опыт наместничества у меня был, но даже Государственный совет я возглавлял всего ничего и не успел вникнуть во многие дела. А в международной политике я вообще не чувствую себя уверенно. Мне так нужна ваша помощь и ваш совет.

— Ну что же, племянник, я готов помочь тебе советом. Как говорят у нас, в Германии, совет императора — бесплатный! — «А как же!» — подумал я. Дашь ему палец, так и руку откусит. Знаем мы такую благотворительность!

— Мы провели расследование убийства Романовых, все следы привели к британской империи. Я уже писал вам об этом. (Вильгельм утвердительно кивнул головой). Как военный человек, я рвусь в бой и хочу объявить Британии войну. Как государь я не уверен в том, что этот мой шаг будет благоразумным. Как мне поступить? С точки зрения мстителя или монарха. И как это можно совместить? Я пока не понимаю.

— Раз у тебя есть твердые доказательства, то их необходимо обнародовать. В первую очередь тебе надо оповестить об этом монархов Европы, более того, нам, монархам, надо собраться на конференцию и выработать правила игры. Корона неприкосновенна. Тайные убийства в нашей среде должно быть искоренено. Лимонники сдуются. Тем более, что Виктория при смерти. Врачи говорят, что она чудом жива, но при этом ничего не соображает.

— Она — овощ? Это точные сведения?

— Овощ? Интересный термин. Надо сообщить об этом Вестфалю. Мой лучший специалист в нервных болезнях три дня как вернулся из Лондона. Его вердикт — безнадежна!

— Вот оно как… — я задумался. Конечно, там сейчас Эдик всем заправляет, да и выборы вот-вот на носу… Надо внести оживление в их мирную жизнь. И опять я со своими словесами из будущего.

— Скажи мне, племянник, что ты такое написал королеве, что ее удар хватил?

— Да ничего особенного, назвал ее мисс Браун и пообещал убить всех ее детей и внуков. — сказал я абсолютно спокойно. У меня не было уверенности, что письмо было сожжено, как об этом доносили агенты. А потому зачем было врать? Но от моих слов Вильгельм остолбенел. Лицо его сделалось пунцовым.