— Вы мне льстите, дядюшка. — и я покраснел, мне действительно стало неудобно от столь неприкрытой лести. Кажется, Вилли понял, что переборщил, а потому потрепал меня покровительственно по плечу и предложил обсудить проблемы между нашими двумя империями. Я предложил пригласить канцлера, его слово будет иметь значение в этой части беседы. Бисмарк появился, стоило только раздастся звону колокольчика.

— Ваше Императорское Величество… — начал было Бисмарк, но я прервал его.

— Я тут инкогнито, можно сказать, заскочил по-родственному, поэтому, называйте меня просто Михаил Николаевич.

— Но мы собираемся обсуждать межгосударственные вопросы… — не сдавался старый упрямец.

— Да, но обсуждаем их по-родственному, келейно. Посему... — я специально перешел на русский, чтобы до Бисмарка скорее дошло. Он все-таки включился в предложенную игру.

— Благодарю вас за честь, герр Михаил Николаевич.

— Скажу откровенно, почему я без своего канцлера. Большая беда Российской империи в том, что каждый канцлер у нас верно служит кому угодно, но только не своему государству. Кто-то Британии, кто-то Австрии, брать на встречу человека прогерманского настроя — провалить наши переговоры. Новый министр иностранных дел будет исключительно пророссийским. Но пока что… Я человек военный и потому скажу, что подхожу к политике с точки зрения военного. До сих пор Россия выполняла миссию сдерживания Пруссии. Эта миссия осуществлялась на британские деньги и в интересах нашего общего заклятого врага. Могу сказать, что этого больше не будет. Россия будет руководствоваться только своими интересами. И заключать союзы. Но на взаимовыгодной основе.

— Это весьма достойная позиция, племянник. — а вот эта похвала прозвучала искренне. Но за ней последовало предложение прерваться на кофе, и вообще перекусить с дороги. Охотничий домик предполагал охотничий этикет: каждый наливал себе сам и сам брал еду, которая приглянулась. После того, как голод был утолен, а кофей выпит, я сказал:

— Думаю, нам есть что предложить друг другу.

Бисмарк смотрел на меня настороженно. Вильгельм — поощряя.

— У нас есть огромное преимущество перед островитянами. Им для эксплуатации колоний нужен флот, двухдержавный стандарт[2]. А цена каждого нового броненосца и его обслуживания становятся все дороже. Иметь армаду быстро устаревающих кораблей — очень разорительное дело. Мы можем для освоения колоний тянуть туда железные дороги. И получать с этого необходимые ресурсы.

— Если бы это было все так просто… — вырвалось у Вильгельма. Бисмарк молчал, и мне это не нравилось.