— Ваше сиятельство! Нашел! Это всё, что удалось приобрести. Лаборатория Лорана, в которой работал Шарль Фредерик Жерар, перешла к Гюставу Шанселю. Он переехал в Монпелье. Я только что оттуда.

— И что?

— Тут тридцать грамм. Обошлись мне в четыре франка. И месье Гюстав готов продать права на сие вещество, будет кто заинтересован в нем. И деньги просит небольшие.

— Благодарю вас, Мишель, вы мне весьма помогли. Я отпишу о предложении Шанселя. Кто знает…

* * *

Санкт-Петербург. Большая Конюшенная, дом 9.

5 марта 1880 года

ЕИВ МихаилII

После проведенного совещания и полученных от Сандро вливаний, частично не справедливых, но, по большей части заслуженных, я чувствовал определенную вину. Прав был Учитель! В отличии от Коняева нет у меня такой точной и педантичной систематичности, это надо честно признать. Хаотичность у меня — главная черта характера. Будем с нею бороться. Но я и не говорил, что совершенен! В любом случае, мне необходима была психологическая перезагрузка. И о пяти часах пополудни в обществе дорогой супруги и нашего семейного Эскулапа — профессора Манассеина, отправился сделать весьма и весьма важный визит. У меня было еще время. Не знаю, возможно ли это так назвать, но Ольга Федоровна была весьма обеспокоена личностью того, к кому мы направлялись. Ведь это был её первый официальный визит в роли первой леди государства! И тут такой неожиданный выбор!

Мы отправились на Большую Конюшенную, в доме 9, построенный для госпожи Сильванской. Там, в десятикомнатной квартире проживал человек, известный не только в Санкт-Петербурге, но и далеко за пределами нашей прекрасной Родины. Впрочем, имя его преодолело не только географические границы, но и пределы своего времени: благодарные потомки сохранили память о нем.

Небольшой двухэтажный особняк располагался практически в центре столицы, так что долго ехать не пришлось. Карета охраны, предупрежденной о нашем маршруте оказалась на месте чуть раньше нас. Выходя, я успел отметить взглядом двух сотрудников Ширинкина в штатском. Подполковник пока что имел весьма ограниченный состав филеров, работающий на моем маршруте. Мне бы хотелось, чтобы визит был келейным, тихим, не переволновать Николая Ивановича никоим образом, но получалось так, как получалось — пренебрегать мерами охраны собственной персоны было бы верхом легкомыслия.

Еще по пути Ольга Федоровна поинтересовалась, почему именно к этому человеку мы едем. Пришлось рассказать в двух словах, причем эти два слова переросли в две фразы, в общем, поговорили.

— Так вот почему с нами Вячеслав Авксентьевич! — подвела итог разговору супруга как раз перед тем, как мы вышли из кареты.