— Ваше Королевское и Императорское Величество! Обстановка в столице Русской империи после взрыва в Зимнем дворце была весьма опасной, мы даже рекомендовали гражданам Британии, по возможности, уехать из Санкт-Петербурга. Ходили упорные слухи, что за этими взрывами стоит наше королевство…

— Вам предъявили какие-то обвинения? Они имели доказательства, или это были всего лишь слухи? — Таким же ледяным голосом поинтересовалась Виктория.

— Ваше Королевское и Императорское Величество, это были только слухи, но посольство с первого же дня после взрыва находилось под строгим наблюдением секретной полиции русских. Мы вынуждены были свести к минимуму выходы в город, встречи и поездки. При этом продолжали действовать в интересах Короны в столь сложных условиях.

— И каков результат ваших действий? Сколько голосов получил наш претендент на корону на их Соборе? Сколько? Молчите? Вам стыдно произнести эту цифру? Зачем нашим лордам адмиралам было посылать туда новейшие броненосцы, только для того, чтобы выяснить, что с нашими орудиями не все в порядке и наши корабли опасны исключительно для нашего же флота? Что вы скажите в ваше оправдание?

— Только одно, Ваше Королевское и Императорское Величество! Русская тайная полиция смогла нас ошеломить: все газеты были закрыты, не только явно оппозиционные, вообще все! Мы имели влияние на многие средства печати и рассчитывали оказать через них влияние, но ничего из этого не вышло! Все типографии были закрыты, мы не были к такому готовы и у нас не было своего печатного станка в распоряжении… И еще… В Санкт-Петербург не поступали газеты. Вообще! Ни одной строчки из-за границы! До окончания Земского собора! Это оказалось неожиданно эффективно…

Хм… Он не так глуп, как его мне представляют, кое-что заметил вполне точно, это ведь надо брать на вооружение, как метод! Ну что же, накажем его обязательно, но не так, чтобы голова с плеч, а… придумаю позже.

— Давайте послание, где оно?

Лорд Дафферин подошел к Ее Величеству и положил на журнальный столик у рабочего стола королевы несколько помятый конверт. Увидев, как Виктория поморщилась, бывший посол в России вздохнул, но комментировать не решился, зачем напоминать о неприятных моментах возвращения.

— На каком языке написано послание? — она осмотрела конверт с обеих сторон. Кроме личной печати императора на нем не было никаких надписей.

— Не могу знать, Ваше Королевское и Императорское Величество.

— Хорошо, подождите в приемной. Если оно написано на этом варварском наречии, переведете мне.

Когда дипломат в отставке (это уже был вопрос решенный) покинул кабинет, Виктория с сожалением взялась за нож для бумаг, но вспомнила, что можно подсластить чтение письма еще небольшой порцией портвейна, и не отказала себе в этом, а то, что порция была чуть меньше первой, так это чистая случайность, не более того!