Вскрыв письмо, она сначала заметила, что написано оно на английском, лаже не на французском, который был основным языком переписки коронованных особ. Но прочитав первые строки послания, королева крепче вжалась в спинку кресла и инстинктивно до боли сжала подлокотники. Письмо начиналось совершенно оскорбительно:
«Уважаемая мисс Александрина Браун! [2] »
Да как он посмел! Кровь прилилась к ее лицу. Обычно, в такой момент королева виктория выдавала «на гора» истерику, благодаря чему ее нервное состояние возвращалось к нормальному. Но сейчас у нее аж дух перехватило! ТАК ее в лицо никто еще не оскорблял. Тем не менее, она решилась дочитать письмо до конца, а уже потом вызвать секретаря, созвать заседание государственного совета и выслушать этих долбодятлов (приблизительный аналог того непереводимого слова, коим королева наградила своих министров), которых пора отправлять в отставку всем кабинетом! КАК они могли ЭТО допустить???
Сжав себя в кулак, Виктория продолжила читать это послание:
«Уважаемая мисс Александрина Браун! В отношении между государями всегда существовала грань, которую Богом и людьми считалось, переходить нельзя. Именно вы, по глупости и тупому самомнению решили, что можете решать, кому из коронованных особ жить, а кому умирать. Ну что же — сами напросились. В моих руках находятся неопровержимые доказательства того, что именно по твоему приказу был совершен чудовищный акт террора — взрыв в Зимнем дворце, что именно по твоему наущению царственного брата моего Александра преследовали революционеры-террористы, взращённые и профинансированные именно тобой и твоими верными слугами. Не могла простить, что тебе, английской жабе мой брат предпочел иную? Ну что же, на начинающего Бог! Я приговариваю всю твою семью к смерти. Поверь, я постараюсь, чтобы ни одного потомка твоего не осталось на белом свете! Ни детей, ни внуков, ни бастардов твоих потомков. Крови твоей быть на земле не должно! И я не успокоюсь, пока последний из твоих потомков не уйдёт в мир иной. А потом, за всеми ними — последуешь и ты, старая ворчливая подстилка вонючего шотландского конюха. Наслаждайся гибелью своей семейки! Концом собственной династии! Да, эта моя месть поссорит меня практически со всеми монархами Европы — мне все равно! Я не успокоюсь, пока ты и твои отродья живы! Начнется всеевропейская война? Моя империя рухнет? Я позабочусь прихватить в небытие и твою империю! Весь мир! На кой нам нужен мир, если в нем нет России? На кой дьявол мне любовь и уважение иных монархов, если Романовы под угрозой? Почувствуй на своей шкуре, что такое быть постоянно под прицелом. Пусть тебе принесут кровь разорванных в клочья твоих детей и внуков! Впрочем, ты можешь принести мне, законному монарху великой империи свои извинения. И я пощажу… кого-то или всех вас. Мои условия простые: Дизраэлли и Гладстон, стоявшие за этим делом и давшие приказ по твоему приказу должны быть мертвы. Мне все равно — осудят их, либо они подавятся за обедом вишневой косточкой. Выплата восемнадцати миллионов фунтов стерлингов — одновременно, тайно. И только тогда войны между нашими домами не будет! Искренне твой Михаил!»