Я не успел всего на сутки! Вечером двадцать пятого, фактически, накануне этих роковых событий, я был в Куме. Там у меня была встреча с аятоллой Ширази, человеком, который имел серьезное влияние на всех религиозных деятелей Персии. Как известно, государь Михаил Николаевич включил шиитскую ветвь мусульманства в легальные (разрешенные) и равноправные религии в Российской империи. Послание от лидера шиитов России было тем пропуском, который позволил мне с очень большой надеждой на успех завязать отношения с этими фанатиками. Хорошо, что я потратил почти год на изучение Корана! Во всяком случае, во мне никто так и ни разу не заподозрил неверного. Второй встречей был визит к опальному бывшему великому визирю Мирзе Юсуф-хану Аштиани. Этот хитрый и осторожный политик принадлежал к татарскому аристократическому роду из Тавриза, чем выгодно отличался от многих министров, которые по воле шаха поднялись из грязи в князи. Визирь Низам, министр юстиции был каменщиком, хорошо умел распиливать бюджет и красть, был изворотлив и очень любил подношения. Впрочем, коррумпированность местного чиновничества превосходит даже двор турецкого султана. Тут надо давать взятки, постоянно, но никто не даст гарантии, что получив взятку, твое дело решится. Нынешний садразам (великий визирь) сын погонщика мулов, министр иностранных дел — безграмотный перс, а начальником тегеранской полиции служит итальянский граф Монтефорти, редкий пройдоха. Окружив себя подобными личностями, шах претендует на звание великого реформатора, сравнивая себя с Петром Великим. Зачем мне нужен был этот серьезный тип? Его род, как многие другие, имел тесную связь с родом Каджаров, нынешних правителей Персии. При этом под его влиянием находились не только воины Аштиани, но и воины еще нескольких родов, родственных азербайджанским татарам, из которых набирали лучшую конницу шаха.

Это был очень тяжелый разговор, в котором опытный придворный пытался понять мой интерес, при этом не показывая своих намерений. И, если бы я не знал от доверенных лиц, что его род планирует подвинуть Каджаров с трона, то, наверное, не решился бы на эту встречу. Тем не менее, даже эта непростая беседа к вечеру подошла к концу. И от Мирзы Юсуф-хана я услышал предупреждение о том, что сейчас лучше человеку торговому находится вне стен Тегерана. Намек был более че прозрачный. Я бросился в столицу, чтобы предупредить наших людей, в первую очередь следовало обеспокоиться безопасностью посольства. И… я не успел.

Из всех посольских выжило двое, одного из них, израненного, подобрал я, второму просто повезло: он был послан с поручением в Решт, что спасло ему жизнь. Самым сложным было сориентироваться в произошедшем и понять, что произошло на самом деле, в чьих руках сейчас власть и к чему это может привести.