Дмитрий Алексеевич, который подозревал о том, какую роль сыграл глава российской дипломатической миссии в удалении Домонтовича из Персии, прибыл незамедлительно. Несмотря на весьма колоритную внешность: длинная черная борода, красивое лицо и огромный кинжал на поясе, Фатхали-шах, как его называли персы, был очень добрым человеком и совершенно не умел отстаивать собственное мнение, во всем соглашаясь с начальством. Такой склад характера у офицера вполне уместен, если он находится при штабе или состоит адъютантом. Его задача быть тенью своего начальника, знать досконально все его вкусы и привычки, быть в курсе слухов и сплетен и самое главное, выполнять сии обязанности в глубоком тылу. И не дай Бог, если у него в подчинении окажутся люди, за которых он должен отвечать и вести в бой, такому размазне просто не будут подчиняться. Естественно, его бывший командир полковник Домонтович считал недостойным достоинству русского офицера жаловаться кому-либо на недостатки своего подчинённого. Поэтому, Зиновьев пребывал в блаженном неведенье и считал, что этакий богатырь и рубака, явно держит своих джигитов в ежовых рукавицах.

— Приветствую вас, Дмитрий Алексеевич, — очень любезно встретил его глава миссии, — отрадно, что вы смогли столь быстро отозваться на мою просьбу о встрече.

— Здравия желаю, Ваше превосходительство, — рявкнул бравый вояка стараясь следовать завету Петра Великого о том, что: подчиненный перед лицом, начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства.

— Ну вы и оглушили меня, сотник. Я человек сугубо статский, а посему прошу обращаться ко мне по имени отчеству, но сперва, по русскому обычаю прошу со мной пообедать, а уж после поговорим и о делах.

Стол был давно сервирован, оставалось лишь занять позиции и слегка перекусить. Что и было сделано после принятия во внутрь по паре лафитников анисовой водки, столь любимой генералиссимусом Суворовым. Ну а потом, черёд пришел и первым блюдам. Но даже вкушая простые, но прекрасно приготовленные блюда, Зиновьев затеял беседу и умело втянул в неё Вырубова. Несколько анекдотов позволили создать непринуждённую атмосферу, а когда человек весел и слегка пьян, его проще подвести на нужную тему разговора. После чаепития, коим завершился обед, собеседники разместились в креслах, а меду ними в пределах вытянутой руки находился столик, уставленный всем необходимым для утоления жажды, причем в ассортименте напитков была не только вода.

— Ну— с, Дмитрий Алексеевич, похвастайтесь успехами ваших джигитов, — начал посол. Говорят, что вы сумели изрядно их обучить и теперь они готовы выполнить любой ваш приказ.