— Дмитрий Алексеевич, прежде чем мы начнём наше совещание, мне хотелось бы узнать, как складываются дела у полковника Домонтовича в Тегеране? Что-то давненько я не получал от него известий, а помнится, он был на хорошем счету у Шаха и сумел изрядно выучить свою казачью бригаду. Что он вам докладывал в последнее время?

Милютин на мгновенье застыл, но затем лёгкая растерянность на его лице сменилось решимостью, а затем и спокойствием.

— Дело в том, государь, что генерального штаба полковник Домонтович в настоящее время находится в пределах Российской Империи и назначен на должность начальника штаба Кавказской кавалерийской дивизии.

Твою ж дивизию, вот не зря было у меня плохое предчувствие. Это кто у нас такой умный нашелся, чтобы сделать такой подарок нашим заклятым друзьям из Туманного Альбиона? Найду — на ноль помножу и в правах понижу ниже плинтуса, не взирая на чины и регалии. Убрать из ближайшего окружения Насреддина человека способного подчинить своей воле несколько сотен мохаджиров с молоком матери впитавшим ненависть Русской Армии, которая заставила их покинуть Кавказ и найти себе прибежище в Персии? Да, они не воспылали любовью к Российской Империи, но они признали своим вожаком Русского полковника, который в боевом искусстве превосходил любого джигита из их числа, и при этом он ещё и держал своё слово. Впервые за годы жизни в Персии они встретили командира, который не только не вымогал у них бакшиш, но напротив следил за тем, чтобы они получали надлежащее им жалование и провиант. И не известно, как они примут другого русского офицера.

В числе тех наук, коим обучают в военных училищах и академиях Российской Империи явно не было физиогномики, но десятилетия армейской службы учат умению читать мысли по выражению лица вышестоящего начальника, в противном случае, шансы дожить до генеральских погон близки к нулю. Никуда не денешься, законы эволюции суровы, как утверждал сам Дарвин: «survival of the fittest» (выживает наиболее приспособленный). А посему, мгновенно расшифровав мои мысли, Милютин счёл за лучшее прервать затянувшуюся паузу.

— С Вашего позволения, государь я доложу, — и, дождавшись моего кивка, продолжил:

— Полковник Домонтович убыл из Персии в положенный ему четырёхмесячный отпуск. И одновременно в МИД через персидского посланника была передана просьба шаха оставить его для продолжения реорганизации армии. Как только из Азиатского департамента МИДа запросили мнение Военного Министерства, то Пётр Семёнович, — при этом он указал на Ванновского высказал своё согласие. Однако чуть позже Министр Иностранных Дел Николай Карлович Гирс дезавуировал сию просьбу, аргументируя сие обстоятельство информацией, поступившей от российского посланника в Тегеране тайного советника И. А. Зиновьева.