И девятый не заставил себя долго ждать. По-видимому, тот был часовым и пришёл на крики и звуки боя. Я его заметил на едва заметной просеке с примятой травой, которая вела из лагеря. Не знаю, кто из нас увидел другого первым, однако я долго не думал, тут же начав забрасывать его ударами.
Для меня стало открытием, что, оказывается, летящий удар можно отбить другим летящим ударом. Поэтому бой на расстоянии выглядел немного странно, когда один атакует, а другой отбивает.
Но, видимо, понимая, что его погибшие товарищи аргумент в сторону того, что лучше не рисковать, мужик попытался убежать. Пришлось броситься за ним следом через лес, пытаясь настигнуть упырка. Я бегал по лесу минут десять, пытаясь его выследить, но с сожалением был вынужден признать, что девятый смог скрыться.
Что это за собой несёт?
Да вряд ли что-то особенное. Сюда он вряд ли вернётся, а всё подкрепление, что у него было, сейчас лежит на поляне. Единственное, что он мог, так это прибиться к другой группе таких же подонков.
Когда я вернулся запыхавшийся обратно, то застал следующую картину.
Под тентами на одном из спальников лежала Мэй, вокруг которой что-то там копошились Пинг с Ксу. А на другом конце поляны у тел убитых родителей сидела полураздетая девушка с мальчишкой, которые, обнявшись, рыдали навзрыд. Честно говоря, больно даже слышать их, хочется подойти и попросить заткнуться, что я делать, конечно, не буду. Даже приближаться не буду, вряд ли им есть дело до какого-то непонятного человека, который пусть даже спас их.
Вместо этого я подошёл к своим.
— Чё с ней?
Пинг лишь скользнул по мне взглядом, после чего вернулся к Мэй.
— Без сознания.
— Ну это я и так вижу. Хотелось бы немного подробностей. Разве она могла использовать Ци, когда отравлена?
— Мы сами источник Ци, и постепенно наша выдавливает Ци, которая отравляет наш организм. Медленно очищает его, замещая собой. Поэтому с каждым днём мне немного, но лучше, а Ксу очнулась. Поэтому да, мы можем использовать некоторые приёмы.
Ну я понял, организм очищает сам себя, и чем больше проходит времени, тем чище он становится, выдавливая грязную Ци чистой. Ну и, собственно, ту самую Ци, которую они и выработали, могут использовать. Только это значит откачать всё, что в тебе накопилось, оставив опять только грязную.
— И нафига было так делать?
— Она хотела помочь, — с упрёком взглянула на меня Ксу.
— Вы сами себе помочь не можете. И мне не нужна ваша помощь.
— Мы это уже поняли, Кинс. Просто она, видимо, хотела как лучше.
А получилось как всегда.
Я бросил взгляд на ревущих в стороне сирот.