— Я хочу, чтобы ты знал, Ханг, следующей нашей встречи может и не состояться, — медленно произнесла она. — Теперь это угроза, и я хочу, чтобы ты это понял.
— А достопочтенный Поющий Ветер знает о том, что его подопечная хочет устроить внесудебную расправу над учеником? — спросил я.
— Как ты мог заметить, иногда люди просто умирают в своих кроватях с десятком колотых ран в груди. Как знать, что это не может произойти с тобой.
— Ну да, ведь куда лучше насильник, который терроризировал всю нижнюю деревню. На такое можно и глаза закрыть… — пробурчал я.
— До свидания, Ханг, я сказала уже всё, что хотела, — кивнула она на дверь.
— До свидания, достопочтенная Лунная Сова, — усмехнулся я.
Уже когда я вышел из домика допросов, где оказался во второй раз, Люнь негромко сказала мне:
— Она просто боится, что ты выйдешь из-под контроля и теперь будешь убивать, чувствуя свою безнаказанность.
— Да плевать на неё, — фыркнул я, не чувствуя за собой вины.
Я сделал как правильно, и пусть идёт в задницу. К тому же, я не был сильно расстроен: меня ждал запрятанный мешок с честно отобранным у чмошника. Уверен, это послужит хорошим толчком для моего более быстрого подъёма по ступеням Вечных.
Глава 48
Выйду из-под контроля и буду убивать, чувствуя свою безнаказанность…
Почему-то слова Люнь застряли в моей голове, прокручиваясь раз за разом.
А я разве пристрастился к убийствам?
Меня буквально подмывало спросить это у Люнь, но как-то было стыдно, что ли… То есть это бы показало, что меня подобное волнует. А раз волнует, значит, чувствую за собой такой грешок. А я его не чувствую.
Или чувствую?
Блин…
Теперь и я уже думаю, а не вышел ли из-под собственного контроля? Ну а с другой стороны, ну не в дёсна же мне с ними целоваться, верно? Чуваки меня калекой сделать хотели и сделали бы, если бы не Мэй. Ну а скольких они изнасиловали? У скольких отобрали пилюли и микстуры? Я только сделал секту лучше, дав всем вздохнуть спокойно!
Или же это опять оправдания?
Спасибо, Люнь, вместо того, чтобы порадоваться собственной победе, я теперь чувствую какую-то вину. И перед кем? Перед КЕМ?! Насильники и отморозки!
И всё же может она права?..
— Ох… — я прижался лбом к дереву, теперь чувствуя себя не победителем, а тем, кто нарушил закон.
— Юнксу, тебе плохо? Юнксу? — забеспокоилась Люнь рядом.
— Всё отлично, Люнь, — отозвался я.
Вот они! Самокопания! Весь кайф победы обломали!
И тем не менее определённые плюсы от того, что эти трое исчезли, явно были.
Во-первых, все на меня косились, но даже не пытались приближаться. Теперь можно было не бояться, что до меня кто-то докопается, и я заметил, что не против этого. Удивительно, но теперь я больше предпочитал призрачную Люнь и одиночество — уж они-то двое мне рожу точно не набьют.