Но вот что плохо: я почти ничего не помню. Вернее, помню, но не могу конкретно вспомнить всё, как происходило. Признаки явно совпадали с тем, что было тогда, когда меня накрыло, и я разбил голову парню камнем. Получается, новый приступ? Что-то мне просто неспокойно становится от того, что я не могу себя контролировать.
И если бы Люнь сейчас мне не сказала, я бы даже и не вспомнил… нет, я бы даже и не узнал, что меня вновь накрыл приступ. Ну ушёл, подрался, пришёл обратно и всё.
* * *
Хотелось бы мне сказать, что та разборка с парнем мне помогла.
Хотел бы, но не могу.
Буквально через день эти придурки решили устроить войну и избили сразу четырёх человек, видимо, решив показать, что со мной якшаться небезопасно. Это выходило вообще за какие-то разумные грани. То есть ко мне не лезли, но били тех, кто со мной закорефанился. Типа его брать ссыкуем, поэтому тронем его людей.
Ну не ублюдки ли они после этого?
Причём они сломали одной из девчонок вообще обе ноги, полностью обокрав. Понятное дело, кому это было адресовано. Не мне, другим людям.
А значит, надо было продолжать решать вопрос, и у меня созрел план, немного другой, более показательный, но при этом более, как мне показалось, безопасный.
Видимо, слегка покосившееся лицо их не впечатлило, наверное, потому что они просто не видели, как я это делал. Всё почти полностью повторяло историю с уличной шпаной, которые были как стая диких собак, которые понимали только страх и боль. И потому я решил провернуть расправу у всех на глазах, чтобы раз и навсегда вбить в головы дегенератам, что со мной и моими подопечными лучше не связываться.
— Остановишь, если что, — негромко произнёс я.
— Да как тебя остановишь? — возмутилась она.
— За сердечко схватишься.
Я стоял перед площадкой, на которой проходили тренировки. Единственное место, где можно было подраться у всех на виду, но при этом на полных правах.
Я взвесил в руках деревянный меч. Сегодня его испачкают кровью.
Глава 51
Я не стал мудрить — не обращая внимания на других, сразу направился к одному из уродов, обходя людей. Подошёл к уже образовавшейся паре.
— Парень, извини, можно я с ним встану? — кивнул я на ублюдка, который сразу напрягся.
Я не знал парня, не пересекался с ним, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ничего общего с теми, кто просил у меня защиты, он не имел. Твёрдый взгляд, в нём чувствовалась определённая непоколебимость и готовность сражаться. Уверен, что к нему никто не залупался: обычно подонки не связываются с такими, ища себе жертв попроще, чтобы не заморачиваться.