Вот я сейчас то же самое видел. Все те, кто сидел здесь, теперь казались просто немного хмурыми людьми.
Эти улыбки, усмешки тех, кто сильнее, развязность, вальяжная походка, слишком громкий голос — даже мне, не сильно проницательной личности, было ясно, что здесь они почти хозяева. Они похожи были на подпитых гопников на скамейке. И все был с мечами, в подвязках и лёгкой броне.
Вот реально, ну как-то пересекаться меня с ними совсем не тянуло.
Но убегать сейчас, не доев, тоже себя не уважать от слова совсем. Я, конечно, боюсь, но чёт гордость не позволяет просто свалить. Потом ещё буду чувствовать себя ничтожеством…
Поэтому я просто тихо сидел и уплетал свой ужин, осторожно поглядывая через подранные края панамки на гостей и надеясь, что меня не заметят. Как доем, так быстро-быстро и свинчу, а заодно и совесть будет чиста, что, мол, не прогнулся.
Пока я ел, они подошли к хозяину и начали о чём-то с ним по-панибратски толковать. Тот лишь вежливо улыбался, слегка кланялся и изредка отвечал, заверяя, что всё сделает. Они смеялись, переговаривались, что-то заказывали, пока остальные посетители тихонько покидали таверну.
И, оставшись в зале один, теперь я чувствовал острую нужду покинуть это место вслед за ними.
Правда…
Правда, надо было это раньше делать.
Один из этих мудаков окинул взглядом таверну и остановился на мне. Моих глаз он, понятное дело, не видел, но вот его прищур с появившейся улыбкой были мне хорошо знакомы. Я узнаю это, сам когда-то пополнял отряд таких же мудаков по малолетству. И я знаю, кто так улыбается. Ублюдки, которые сейчас будут прессовать жертву, начнут панибратски, слово за слово, и потом получаешь звизды за неуважение.
Блин, надо быстрее жрать и валить нахрен. Чую, они тут первые парни на деревне, так что перебьюсь без горячей ванны.
Заметивший меня что-то негромко сообщил своему товарищу, и вот уже все как бы между делом глянули в мою сторону.
Блин, ну пожалуйста, просто идите нахер, молю вас, просто идите в задницу.
Нет, не пошли, а жаль. Вместо жопы несколько человек направились в мою сторону. Причём подошёл к столу только один, когда остальные скучковались позади, облокотившись жопами на столы. Ещё и эти дебильные ухмылки…
— Здаров, чужак, — сел по-хозяйски передо мной один из них. Довольно крупный узкоглазый лоб, словно только что из качалки.
— Вечер добрый.
Он усмехнулся.
— Забавный говор, чужак. Явно не из этих мест, да?
Да кто бы говорил. Я его говор вообще понимал с диким трудом, практически угадывая, что он говорит.
— Да, издалека.
— Не боишься вот так здесь бродить? Вдруг… волки загрызут?