— Сочувствую…
Или может Совунья не хочет, чтобы ты стала пышкой? А то, глядя на твой аппетит, думается мне, если бы та за тобой не следила, то ты бы уже была круглой. Круглая культиваторша. В голове тут же возник образ круглой, как мяч, Ки, которая вперевалочку бегает и гоняет всех мечом.
Правда, пока я улыбался своим мыслям, Ки неожиданно начала пускать слёзы. Жрать и пускать слёзы. Такая плачет, шмыгает носом, издаёт грустные звуки и тут хрум-хрум-хрум, и вновь плачет. Я, конечно, должен был почувствовать жалость, но мне стало дико смешно.
— Что случилось, Ки?
— Я родителей вспомнила… — пробормотала она.
— А они у тебя живы?
Это был неуместный вопрос, так как, услышав его, она расплакалась ещё сильнее, что не мешало ей ещё отчаяннее поглощать мясо.
— Они… они остались в деревне…
— Понятно… А как ты вообще очутилась в лесу?
История была достаточно обычной: пришла рыбачить с дедом. Тут на них напал волк, с которым дед и схватился (возможно, тот же самый, что потом напал на нас), а ей приказал бежать. И Ки побежала. Через лес. И заблудилась. Пошастала по нему около суток и вышла на меня.
Правда, в её интерпретации по её похождениям можно было написать книгу «Война и мир два: потерянная Ки», настолько много она мне наговорила.
— И… и вот… — закончила она, но не только с рассказом, но и с едой.
«Скучаешь по ним?» было слишком тупым вопросом, поэтому я удержался от того, чтобы задать его. Да и что я ей скажу? Всё будет хорошо? Ну это с какой стороны посмотреть. Ты скоро встретишься с ними? Ложь. Теперь это твоя семья? Ну это ваще как-то цинично звучит, реально.
— Ну… ты же рано или поздно вырастешь до возраста, когда будешь иметь право покидать секту, верно? — постарался я её подбодрить. — Станешь высокой, красивой…
— Как я! — тут же сказала Люнь.
— …и сможешь вернуться домой, где порадуешь родителей своими успехами.
— Вернусь?
— Ну конечно, — похлопал я её по плечу. — Будешь сильной и никто не скажет тебе уже нет.
— Надо стать сильной, значит?
— Ага, сильной, чтобы любого, кто тебя попытается остановить, ты смогла побить, — кивнул я, одарив её улыбкой.
Грусть стала пропадать из глаз Ки. Только Люнь не оценила моих ободрений.
— Юнксу, ты чему ребёнка учишь?! Какое побить всех, кто слабее?! Ты что за монстра хочешь вырастить?!
— Ясно… Но тогда я и тебя смогу защищать, верно?!
— Конечно, — кивнул я. — Да ты и сейчас с таким уровнем можешь меня защищать.
Ки прямо просветлела.
— Значит, теперь я буду тебя защищать! Точно!
— Эй! Это я его защищаю! — со слезами в голосе воскликнула Люнь. — Юнксу! Скажи, что я лучшая для тебя!