Я тихо постучался в дверь.
— Убирайся прочь, Юнксу.
— Она знает твоё настоящее имя? — удивилась Люнь.
— Она мне его и дала, — шепнул я, после чего громко позвал. — Мастер Чёрная Лисица, послушайте меня, пожалуйста.
— Не хочу.
— Откройте дверь.
— Не буду.
Да чтоб тебя…
Ну что ж, я сам принесу тебе свою благодарность, раз ты не хочешь её принимать. Я сделал шаг назад и со всей дури ударил ногой в дверь.
И свалился, немного охреневая и держась за ногу.
Мать твою! У вас из чего здесь двери сделаны?!
— Ух-х-х… — выдохнул я.
— Тебе сильно больно? — заботливо спросила Люнь.
— Достаточно, чтобы не отвечать на этот вопрос, — простонал я.
Но зато надо отдать должное, дверь всё же открылась, и теперь на меня с некоторой злостью поглядывала Лисица.
За столько времени я в первый раз мог взглянуть на неё вблизи. На лице к прошлым шрамам добавилось ещё свежих ссадин и царапин, однако даже с ними она была красивой. Можно сказать, что они добавляли ей какого-то шарма, однако вряд ли такой комплимент обрадует её.
— Ты не можешь успокоиться, да, Юнксу? — без капли эмоций спросила она, будто я был чужим.
— Мой мастер… — просипел я и встал, несмотря на ногу, после чего поклонился, приложив к ладони кулак.
— Я не твой мастер, не теперь. Мой ученик погиб на той горе, а тебя я больше не знаю. Прекрати меня называть мастером и возвращайся обратно к Лунной Сове или кто там ещё решил обучать тебя.
Да, чувствуются тёплые отношения между Лисицей и Совуньей. Меня с одной на другую пинают.
— Я обучаюсь на общих началах.
— Мне. Без. Разницы, — отчеканила она. — Зачем ты пришёл? Оправдываться, что был вынужден? Что ж, пусть будет так, хорошо. Что благодарен мне? Хорошо, я тебя услышала.
Блин, нет, мне надо было остаться и дожидаться, пока ты меня найдёшь первее их! Тьфу, блин. Ну ты и злыдня, Лисица, хотя и не могу сказать, что не понимаю твою обиду.
— Я просто хотел помочь. Отплатить за всё, что вы сделали.
— Помочь? — она слегка скривилась. — Чем? Пройдёшь экзамен, к которому я тебя готовила? Почему-то я сомневаюсь, что тебе позволят.
— Я могу… убрать шрамы на вашем лице.
— Да неужели? — Лисица уже дёрнулась рукой, видимо, желая коснуться лица, но сдержалась. — Так ты у нас в алхимики подался? Скажешь, какая из пилюль убирает шрамы?
Несмотря на лицо, её слова были пропитаны ехидством и… болью. Да, именно боль я уловил в её голосе.
— Я могу научить вас исцелять.
На мгновение она замерла, но потом её исказила гримаса злости.
— Мне кажется, что она тебе не верит или вовсе думает, что ты издеваешься, — заметила Люнь.
Да я это и сам понял.