— Надеюсь. Как и надеюсь на то, что ты помнишь, к какой секте принадлежишь.
На этом она и закончила наш разговор, развернувшись и уйдя своей дорогой.
А я пошёл осматривать домик, который мне выдали.
Здесь было две комнаты — одна была залом, куда ты сразу попадал, вторая спальней с одноместной кроватью и шкафом со столом и комодом. Опять же, он был небольшим, но здесь все доски прилегали друг к другу очень плотно. Всё было сделано не только добротно, но и качественно. Снаружи они так и вообще были покрыты то ли глиной, то ли цементом или каким-то ещё раствором. Пол был отлакирован до блеска.
Качество. Точно не те дома, что сколочены на скорую руку из досок, которые могли посадить тебе занозу. Я прошёлся по домику, открыв все окна, чтобы проветрить его. Одно из окон в спальне как раз выходило на лес, уходящий вниз. Не будут люди перед глазами мельтешить.
— Не зли больше Лунную Сову, — почти сразу разлеглась на кровати Люнь.
— Будто я специально это делал.
— Она хочет мира, тебе не нужны проблемы…
— Да не буду я её злить, господи… — вздохнул я. — Конечно, буду вести себя ниже травы, тише диверсанта в автобусе, пускающего шептуна.
— Не поняла половины, но звучит убедительно, — улыбнулась она.
Я сел на край кровати.
— Люнь, сколько тебе лет?
— Ты вроде уже спрашивал как-то. Много, очень много, и я уже не помню, если честно. Но прошло явно много времени.
— Понятно… А ты можешь стать осязаемой? Это отнимает какие-то силы?
— Могу, но да, это отнимает силы. Потом мне нужен отдых, чтобы вновь стать на время осязаемой.
— А еда? Куда она уходит, ты ведь призрак?
— Не знаю. Но знаю, что чувствую вкус, — улыбнулась Люнь.
— А тактильные ощущения?
— Тоже. Даже боль, но могу сразу стать неосязаемой, если захочу.
Я не знаю, чем мне стукнуло сейчас в голову, но явно не самыми умными мыслями. А именно — мне стало интересно, а она может залететь? Или если исчезнет после процесса, куда из неё всё денется? Так же, как и еда, растворится или нет?
Нет, я не спермотоксикозник, но когда рядом с тобой летает девушка, уединиться как-то не получается. А иногда нахлынывает так, что сводит всё, особенно между ног. И сейчас она такая разлеглась в своём халате передо мной, раскидав свои призрачные чёрные волосы по подушке, и смотрит на меня с вопросом.
Блин… меня прямо тянет… где там Минь? К ней же сегодня можно?
И всё же…
— Стань осязаемой.
— Зачем?
— Ну просто стань, — попросил я.
— Ну… ладно… — она послушно стала осязаемой. — Зачем тебе?
Вместо этого я осторожно коснулся её призрачного ханьфу, который вполне себе чувствовался, как настоящий.