— Этот гусь хочет трояк.

— Понятно, — вздыхаю я. — Я подготовил. Так и думал, честно говоря. Аппетиты-то столичные… Ищу варианты обмена. Думаю, если на сегодня не выйдет, отдам так, как есть, а потом съезжу с ним и доведу дело до конца.

— Я нашла тебе по четыре рублика.

— Серьёзно? Галина, что бы я без тебя делал, честное слово! Кажется, встреча с тобой — это главная награда в моей жизни.

— Осторожнее! — усмехается она. — А то брошу Юру и к тебе в новую квартиру перееду. Будешь знать.

— Осторожнее, это и к тебе относится, смотри, чтоб никто не услышал, — смеюсь я. — Куда, когда и как? Обмен, в смысле.

— После собрания поедем. Я тоже буду там.

— Галочка, спасибо тебе огромное.

— Пожалуйста, милый.

Я кладу трубку, поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд Новицкой. Она стоит в дверях и буравит меня злыми глазами.

—Алло, Галочка, ты сейчас умрёшь … — щурится она. — Это кто? Личные разговоры на рабочем месте?

— Ирина Викторовна, это глава ДОСААФ Ямало-ненецкого автономного округа, — улыбаюсь я.

— Ох, Брагин, доиграешься ты. В четырнадцать часов идёшь со мной на совещание. Не вздумай исчезнуть.

— Такое ощущение, — ухмыляется Яна, когда Новицкая выходит. — Что Ирина Викторовна тебя ревнует.

— К тебе? — поднимаю я брови.

— Да вообще ко всем, — качает она головой. — Ко всем особям женского пола.

— Она просто меня опекает, — отвечаю я. — Потому что, думает, что я ещё маленький.

— Маленький да удаленький, — улыбается Яна.

Что ж ты, милая, посмеиваешься-то? Тебе ведь об этом ничего не известно…

Место проведение кооперативного собрания — небольшой концертный зал на первом этаже. Мы приходим всей семьёй — тётя Роза, дядя Март и троюродная сестричка Руфь. Впрочем, степень родства с ней я представляю неточно.

Девочка худенькая, тоненькая, как берёзка. Глазищи у неё чёрные, огромные, вьющиеся волосы тоже чёрные, кожа нежная, приятного тона. Я несколько раз перевожу взгляд с неё на тётю Розу и обратно. Ничего общего. А лет через двадцать будет не отличить. Чудеса. Загадка природы.

Появляется Галя. Она делает мне знак и выводит из зала.

— Давай, — шепчет она.

Я вытаскиваю из дипломата конверт с вложенными в него тремя пачками красненьких.

— Ёлки… — смущается она. — Как отдавать-то… Ладно, как-нибудь… Иди, садись к своим.

Собрание проходит гладко. Обсуждаются какие-то рабочие моменты, а в конце программы рассматривается вопрос введения меня в члены кооператива. Народа мало и все голосуют единогласно и даже не задают никаких вопросов. Председатель вначале спрашивает у меня какую-то стандартную чепуху и всё.