Окно кабинета, в котором проходил обмен, плотно зашторено, но из небольших щёлочек пробивается свет. Здесь, голубчик. Ну, и отлично. Саня пытается заглянуть в эти просветы, но ничего не получается и он качает головой, признавая поражение.

Ну, и ладно. Я подхожу к двери и начинаю тарабанить. Через некоторое время она приоткрывается, и из неё выглядывает явно не наш филателист. Здоровая угрюмая рожа.

— Чё надо?

— К Марочнику, — говорю я.

— Нет его — бросает он и начинает закрывать дверь, но тут подключаются мои бойцы.

Буду бить аккуратно, но сильно…

Мордоворот отлетает в сторону, а мы, стараясь больше не шуметь, устремляемся к кабинету. Подскакиваем и врываемся. Впереди Саня с Сеней, потом мы с Цветом, а группа из шести человек пока остаётся в коридоре в качестве главного козыря. Кабинет небольшой и, учитывая, что там ещё кто-то есть, я решаю не устраивать толкучку.

Ну, а дальше происходит немая сцена. Та-да-да-да! Иоганн Себастьян Бах… Причём, замирают все, включая даже и меня. В центре стоит Марочник с испуганным лицом, а рядом с ним — немолодой человек, явно блатной со злыми глазами. По краям располагаются ещё три чуваки, но их я не успеваю рассмотреть, потому что мои глаза в этот момент прикованы к другому человеку. И это женщина. И это Ева…

Твою дивизию!

— Это чё такое? — хрипло и негромко спрашивает блатной.

— Да, собственно, ничего особенного, — пожимаю я плечами. — Сейчас деньги свои заберём и уйдём.

— Ты кто такой? — интересуется он.

— Я? — удивляюсь я. — Не знаешь? Я Бро, это Цвет. А сам-то ты кто?

— Я Миша Четвертной, — гордо произносит он.

— Да и хер с тобой, четвертной ты или пятерной. Бабло сюда! И пятак сверху в качестве извинений! Или я вас всех выпотрошу сейчас. Мехом внутрь выверну. Чё не ясно?

— Ну, ты попутал, фраерок! — зеленеет он от злости.

— Э, притормози, — раздаётся от окна, но мне сейчас по сторонам смотреть некогда.

Я напряжён и сконцентрирован.

— Марочник! Я начинаю терять терпение, бабки сюда! Быстро! Всё, что тебе Немой сдал!

— А ты чё дерзкий такой? — Спрашивает с ухмылкой Четвертной. — Бабки эти мои теперь. У тебя бездарный фраер, всё по закону. Здесь вообще всё моё теперь и все мои. Так что…

— Твои? — перебиваю его я — Серьёзно⁈

Злость берёт, гнев охватывает, чувствую несёт меня, но ничего с этим сделать не могу, да и не хочу, упиваюсь злостью своей, хочу раздавить эту жабу, растоптать, чтобы хлюпнуло и только место мокрое осталось.

— Запутался ты, папаша! — рычу я. — Но ничего, я тебя сейчас распутаю, урезоню. Ты у меня запомнишь, тварь, как пасть разевать! Внимание!!! Заходим!!!