— Возможно, — пожимаю я плечами.

— Ну, давай, приглашай Петра Николаевича к столу! Такое известие!

— Вот зять у меня! — качает головой дядя Гена наливая полный бокал коньяка. — Всем зятьям зять! Орденоносец, растудыт твою в качель!

— Нет-нет, благодарю вас, — отзывается Кухарчук. — Я, к сожалению, ограничен во времени.

— Давай! — поднимается капитан Рыбкин. — Гонца, принёсшего добрую весть надо угостить. Выпь!

Молодец, дядя Гена, тролль десятого уровня. Я едва держусь, чтобы не засмеяться.

— Пропустите, ребят, пусть человек коньячку жахнет! — говорит Геннадий Аркадьевич, подходя ближе.

— Нет-нет, благодарю, — каменеет лицом майор. — Я не пью.

— Вообще что ли? — столбенеет Гена. — Больной или как?

— Или как, — кивает Кухарчук, и я вижу злые искорки, летящие из его глаз. — Мне бы с Егором Андреевичем парой слов перекинуться. Можем в соседний кабинет зайти, там свободно сейчас.

Блин, о чём говорить? То есть он специально приехал сюда, чтобы поговорить? Ну не для того же, чтобы собственноручно замочить в ресторане. В ресторане не обязательно, можно взять меня, типа арестовать и увезти в неизвестном направлении. Но тогда зачем светить свой фейс? Если хочешь арестовать или просто похитить, давай, пробуй это здесь сделать.

— Очень неподходящий момент, — качаю я головой. — Вы семейное торжество нам портите.

— Что же, весьма сожалею, — отвечает он. — Служба, понимаете ли. Служение отчизне превыше всего.

— Ну, ладно… заходите, — принимаю я решение. — Отойдём вон туда, в сторонку. Наташ, прости, пожалуйста. Служение отчизне превыше всего, слышала?

Я подхожу к окну, и он тоже. Сначала стоит, поджав губы, видать не нравится ему, что придётся шептаться у всех на виду, но потом всё-таки начинает говорить.

— А ты напрасно насчёт служения ёрничаешь, — чуть надменно говорит он.

— Возможно, — соглашаюсь я. — Но возможно, и не ёрничаю. Что же привело вас ко мне? Вон в какую даль прилетели. Быстро, главное нашли.

— Полетел бы ты через Тулу, мы бы тебя дольше искали, а через союзную столицу — на раз-два нашли.

— И зачем вы меня искали?

— Как в «Берегись автомобиля». Привычка убегать и привычка догонять.

Я хмыкаю:

— У меня нет ни той, ни другой. А у вас какая?

— Догонять, естественно, — пожимает он плечами.

— Стало быть, ваше появление есть результат погони, правильно я понимаю?

— Не совсем, — отвечает он.

Я молчу, он тоже какое-то время стоит молча и прищуривается, как капитан Болдырев из «Васи Куролесова», тот, что с глазами цвета маренго. Классная книжка была, да и вообще, Юрий Коваль — это нечто.

— Пётр Николаевич, ну, не молчите, пожалуйста. Вы меня действительно оторвали от важного дела, и всё это очень некрасиво получилось. Давайте свои вопросы.