— А у меня не вопросы, — отвечает он. — У меня просьба.

— Серьёзно? И какая же? Я, между прочим, двоих друзей похоронил и сам едва не лёг с ними, а вы ко мне с просьбой обращаетесь? Умеете удивить.

— Та страница перевёрнута, — отвечает он. — А сейчас у нас новая глава пишется.

— Как у вас всё просто, — качаю я головой. — Видимо моё доверие к вам в этой главе значения не имеет, да?

— Что-что?

— Ну, я о том, что после того, как вы ко мне послали киллера, я скорее вам не верю, чем верю. Это, в общем-то, вполне естественно, вам не кажется?

— Ну… и не доверяй. Мне всё равно.

— Серьёзно? Так как я могу согласиться хоть на что-то, если ожидаю от вас удара в спину? Думаю, вполне разумным будет держаться от вас подальше.

— Ладно. А если я скажу, что покушение было совершено без моего ведома?

Я начинаю смеяться:

— Ага, а я в таком случае папа римский. Мне кажется, всё это большой розыгрыш. Всё, что вы мне сейчас говорите. Только я пока не понимаю, в чём прикол. Давайте, скажите скорее, что вам нужно и вернёмся к своим делам. Правда, у меня очень ответственный момент сейчас.

— Хорошо. Мне надо, чтобы ты поработал на меня.

— Я уже на Злобина работаю, и вам это известно, насколько я знаю. Я же не Труффальдино из Бергамо, чтобы двух господ обслуживать, правда ведь?

— Я с ним договорюсь.

— Вы уже Еву у него отжали, теперь меня хотите? И зачем я вам понадобился?

— Как раз, чтобы Еву заменить. Она уезжает, а мне нужен человек, который сможет вывезти бриллианты за кордон.

— Бриллианты? — спрашиваю я, глядя на него, как на умалишённого. — За кордон? Вы что-то знаете, чего я не знаю? Или бредите? Или пытаетесь выманить и там, вдали от лишних взглядов кокнуть, доведя начатое до конца?

— Да, знаю, — пожимает он плечами. — То, чего ты не знаешь.

— И? — поднимаю я брови.

— Ты поедешь с правительственной делегацией и тебя не будут шмонать.

— Правда? И кто, кроме вас об этом знает? Фармазоны всей страны? С какого будуна они пойдут ко мне за услугой?

— С какого будуна? — злым шёпотом переспрашивает Кухарчук. — А с такого, что ты мне операцию сорвал! Ты завалил моего скупщика и его крышу!

— Ошибочка! Скупщик ваш нагнул моего товарища…

— Цеткин тебе не товарищ, не надо мне мозги сношать.

— А скупщика завалил не я, а ваши собственные бойцы. Так что какие ко мне претензии? Тем более, Ева осталась в игре.

— Ева уезжает, а цепь обрывается. Теперь надо строить новую. Подходящего иностранца прямо сейчас у меня нет, а вопрос надо решить срочно. Поэтому придётся пользоваться тобой. Так что…

— Странно немного, то хотели устранить, а то вдруг решили вовлечь в операцию. Вовлечь и устранить?