— Надо идти? — шепчет Наташка.

— Нет, — тоже шёпотом отвечаю я. — Пусть всё провалится, но я от тебя больше не оторвусь.

И я не отрываюсь. Шум вскоре стихает и мы быстро о нём забываем. Больше уже никто не тревожит и не мешает любви превращаться в энергии, заставляющие нас двигаться то неистово и неудержимо, то медленно и плавно.

Примерно через два часа я осторожно, чтобы не разбудить Наташку, выхожу из номера. Сразу замечаю Лёху, сидящего в кресле в нескольких метрах от моей комнаты. Увидев меня, он подрывается с места и подскакивает ко мне.

— Ну, чего тут? — вопросительно киваю я, осматриваясь по сторонам.

Длинный коридор тускло освещён. Влево и вправо расходятся деревянные шпонированные двери, между некоторыми из которых встречаются неглубокие ниши с установленными в них креслами, обтянутыми бордовым кожзамом.

— Еле успокоился, — качает Лёха головой. — Думал, биться придётся. Его больше всего взбесило, что ты здесь, но не выходишь.

— Крышу пробило, да?

— Ну типа…

— Я понял… Так он ушёл или что?

— В ресторане вроде сидит.

— Ждёт, значит, — хмыкаю я. — А чего ему надо-то, не объяснил?

— Нет.

— Ясно… Ну ладно, пойдём сходим, посмотрим, там он ещё или свалил уже. Менты внизу?

— Да, но от них толку вообще ноль. Я так вижу, случись что, на них вообще можно не рассчитывать. Ну, может, наряд вызовут.

— Пипец, конечно… Ну, давай, пошли, глянем. Алику только скажем, чтобы он за моим номером присмотрел, а то там Наташка.

Мы спускаемся по лестнице. Проходя через вестибюль, я оглядываю нескольких скучающих милиционеров в штатском. Усиленная охрана правопорядка, блин… Подхожу к стойке и заказываю разговор со Злобиным.

Сажусь в кресло и начинаю прокручивать мысли. Проходит минут десять, когда рядом со мной раздаётся чуть насмешливый голос:

— Бро, ты что ли? Чего здесь сидишь? Баба выгнала?

Я поднимаю глаза. Передо мной стоит старичок-лесовичок Женя Старый. Лёха напрягается и подаётся вперёд.

— Здорово, Женя, — киваю я и поднимаюсь с кресла, протягивая ему руку.

Он крепко её пожимает.

— Чё здесь чалишься? — подмигивает он. — Там Лимончику башню сорвало, что ты к нему не вышел. Иди замири, пока он сытый и пьяный в кабаке гостиничном.

— Прям сильно сорвало? — хмыкаю я.

— Ага, сильно, — ухмыляется он. — Но лучше сегодня побазарить, до завтра он такого понадумает, век не отмоешься.

— Ладно, — пожимаю я плечами, — поговорю. Сначала по межгороду поговорю, а потом и с Лимончиком тоже.

— Ну-ну, давай,камикадзе рок-н-ролл суисайд

Смотри-ка, лесовичок по верхушкам чартов шарит.

— Благодарю за совет.

Он хмыкает и, бросив презрительный взгляд на ментов выходит наружу. Минут через пять меня приглашают к телефону.