Назар хрипит, вращает глазами и пытается ухватиться за поперечину, но сползает всё ниже и ниже. Хватка у него будь здоров, это я по своей шее знаю, но даже этой железной хватки оказывается недостаточно, и рука его медленно спускается вниз по стальному канату.

Он пытается схватиться за ригель рядом с моей ногой, но пальцы его соскальзывают и теперь он болтается над замёрзшим каналом.

Я подбираюсь чуть ближе, переступая по металлической перекладине, а он, исхитрившись всё-таки вцепляется скрюченными пальцами… нет, не в ригель — в мою лодыжку. Твою дивизию!

— Вытащи, — хрипит он, — или сдохнем оба!

Теряя разум, он резко тянет меня за ногу, стаскивая с опоры.

— Твою дивизию, Назар! Отпусти, мне надо перешагнуть на твою сторону, иначе не получится!

— Вытащи! — как зверь воет он, не разжимая на ноге пальцев.

— Отпусти! — ору я.

— Я жить хочу! — рычит он так, что запекается сердце, а волосы на голове встают дыбом. — Вытащи!

— Дай мне шагнуть на настил, дебил!!!

Но он уже ничего не может понять. В его голове больше нет ничего, кроме страха, отчаяния и ужаса. Рука ползущая по стойке разжимается и он повисает на моей ноге, едва не отрывая меня от перекладины. Но это длится недолго. Проходит мгновенье, другое и, сорвав с меня ботинок, он отправляется в последний полёт, проваливаясь в серую ледяную бездну.

Раздаётся удар, кусок льда отламывается под массой Лимончика и он соскальзывает в безжизненную ледяную воду…

— Ну, и как это понимать⁈ — размахивает руками Ферик. — Собрал сход, а сам не явился. Это что? Куда он делся, вообще?

Прошло два дня после очень представительной, практически эпической сходки в «Фиалке». Я, конечно, на ней не присутствовал. Да, собственно, результат был ожидаем. Ферик с Цветом отбили все наезды и сняли с себя все предъявы. Остались, правда, невысказанные вслух, но явно имеющиеся подозрения в физическом устранении деда Назара. Думаю, и меня ещё по этому вопросу будут дёргать, но посмотрим. Увидим.

— Нет, — кипятится Фархад Шарафович, — лучше бы он никуда не пропадал, а пришёл, как и планировал. Теперь всю жизнь не отмоемся. Пусть, в глаза мне никто этого не высказал, но слухи уже пошли. Не человек, а недоразумение.

Не лучше, Фархад Шарафович, совсем не лучше, вы же сами знаете.

— Егор, ты случайно не в курсе, где он?

— Нет, — отвечаю я и иду к телефону.

По факту я и не вру даже. Я ведь действительно не знаю, куда его утащило течением. А может, и никуда, может, он там и лежит прямо под мостом.

— Алло, — говорю я в телефон.

— Привет, — раздаётся голос Злобина. — Ты молодец. Я сегодня записи послушал. Хорошие материалы, очень полезные. Давай, сегодня вечером поговорим. Поужинаем в «Метрополе»?