Плевать, что он его снимет ещё почти через двадцать лет.

— Ну ты и завернул, Егор.

— Знаешь, чего тебе нужно? — спрашиваю я.

— Знаю, — зло отвечает она. — Это все знают. Только у меня эта сраная работа всю жизнь была на первом месте. А всех парней я сбросила со скалы, как Клеопатра. И вот какая ирония… А сопляка желторотого не сбросила.

— И это правильно. Хорошо, что не сбросила. Вместе мы сила, сама видишь.

— Да нахера мне эта сила, — качает она головой, — когда в остатке сплошное бессилие.

— Ничего, Ириш, ты сейчас поешь хорошенько, чаю горячего побольше выпей, протеинами закинься.

— А?

— Яичницу съешь, котлету, сыр и колбасу. А потом поспи часик, и будет тебе счастье.

— Советчик, — хмыкает она. — Отстань. Где, скажи лучше, этот ловелас Анатоль?

— Решил обойтись без завтрака, судя по всему, — усмехаюсь я. — Питается нематериальными субстанциями.

— Что же, можно только позавидовать. Ладно, пойду я выполнять твои советы. Вздремнуть то есть. А котлеты ты сам ешь.

Она встаёт и, чуть покачиваясь, идёт в сторону выхода. Я тоже встаю и выхожу следом, но двигаю не к ней, а к Толику.

Тук-тук, кто там, это мышка-норушка да лягушка-квакушка, пустите меня к себе жить. Дверь приоткрывается и из неё выглядывает взлохмаченная голова. Глаза красные, невыспавшиеся.

— Скажи Еве, — говорю я, — что через полчаса мы выезжаем к Белле. В трест ресторанов.

С Беллой мы встречаемся по одному. Сначала заходит Ева, а мы с парнями сидим в приёмной. Тут, надо сказать, оживлённо и наше появление убавляет оптимизма у посетителей, потому что нас много и выясняется, что мы записаны на приём сверх очереди. Ну, что поделать, дорогие товарищи. Нам ещё в аэропорт ехать, лететь в столицу.

Секретарша надменно печатает на большой пишущей машинке, ежеминутно отвечает на телефонные звонки и поглядывает на ожидающих с холодным превосходством. Выглядит всё обыденно, контора, как контора, ничего необычного.

В кабинете у Беллы тоже всё стандартно и даже средне и висят портреты не Гаргантюа и Пантагрюэля, а Медунова и Брежнева. Они, конечно, тоже любят хорошо закусить, но всё-таки не чрезмерно.

— Поговорили? — спрашиваю я.

Белла выглядит немного озадаченно.

— Да, — кивает она. — Поговорили.

— О чём речь? О камнях?

Она наклоняет голову и не спешит с ответом.

— Ну, я собственно об этом всё тебе сказал вчера. Пока будь осторожна, а потом будет видно.

— Угу, — соглашается она. — Ну что, уезжаете, значит?

— Уезжаем, хоть и не хочется. Хорошо у вас, за исключением наличия различных мутных личностей, типа Лимончика того же.

— Куда ж без них-то? — усмехается Белла. — Кофе будешь? У меня печенье шикарное французское.