— Егор! — Наташка виснет у меня на шее.

М-м-м… как же я соскучился. Притягиваю её к себе и целую. Она вздрагивает и я прижимаю её ещё сильнее.Меня царицею соблазняли, но не поддался я . Ведём мы себя вызывающе, конечно, да и плевать. В кодексе строителя коммунизма на объятия в аэропорту запретов нет.

— Всё нормально? — спрашивает Лёха. — Чего так долго? Я думал, порт штурмовать придётся. Алик даже Скачкову уже звонил.

— Да, — машу я рукой. — Досмотру подвергли, враги человеческие. Всего обшмонали, чуть крокодильчика не отобрали.

— Ничего себе, какой. Красавец, в натуре.

— Э, Алексис, что за сленг! Хорош, береги чистоту языка. В натуре.

Он смеётся и берёт тележку с вещами.

— Ничё ты загрузился.

— Так у меня там одного рома целый ящик.

Мы затаскиваем багаж домой и парни идут в дежурку. Я выделяю им на всех коробку сигар.

— Теперь вы практически кубинцы, — смеюсь я. — Ром и сигары у вас уже есть. Ещё дам вам футболки с Че Геварой. Короче, венсеремос, товарищи! Победа будет за нами!

— Чтобы быть настоящими кубинцами, нам нужны кубинки, — смеётся Алик. — Не привёз ты нам?

Наташка настораживается и, поймав её взгляд, я отвечаю:

— Извините, ребята, но за всё время пребывания, я ни одной кубинки в глаза не видывал.

Лол. Как могла бы сказать моя дочь.

Первым делом я разбираю вещи, доставая, как волшебник из шляпы чудесные заморские дары. Соломенные шляпы, шлёпанцы, сумочки и всё вот это.

Пока Наташка разбирает это добро, я иду в душ. Минут через пять появляется и она.

— Ну как тебе понравилась Куба?

— Очень понравилось, — отвечаю я. — Я тебя обязательно туда свожу. Обещаю. Тебе тоже понравится. Голубое небо, лазурная вода и белый песок. Настоящий кайф. Обязательно съездим.

— А кубинки? — спрашивает она и, отодвинув занавеску, ныряет ко мне.

Ого… Струи тёплой воды барабанят и текут по её телу, вмиг покрывающемуся пупырышками.

— Что кубинки? — спрашиваю я следя за потоками воды, текущим по её груди. — Они существуют. Но красивее тебя никого нет.

— Ты искал что ли?

— Специально не искал но вывод сделал.

Я беру её за плечи и привлекаю к себе, но она успевает выставить руки и упирается мне в грудь.

— А разве, — поднимает она брови, — мужчины по своей природе не запрограммированы на измены?

— Программа — это что, инстинкт и дань звериным инстинктам, живущим в нас? А как же разум, воля и огонь Святого духа, делающий нас людьми?

— Нет-нет, ты мне ответь! — машет она мокрой головой.

— Ответить? — поднимаю я брови. — А какой был вопрос?

— Если бы тебе попалась кубинка, о которой ты бы подумал, что она красивее меня… ты бы смог с ней?