— Вы не в настроении сегодня, — киваю я.

— Да причём здесь… — машет он рукой и замахивает сладкий «Эликсир де Куба». — Девчачий. «Гавана Клуб» лучше.

— Ну ладно, — говорю я. — Смотрите. Сейчас у нас вырисовываются замечательные перспективы. У Юрия Платоновича, поскольку он возглавляет управление в минвнешторге с вероятным повышением до замминистра имеются исключительные возможности. Вот список внешнеторговых объединений. Есть над чем работать. Юрий Платонович, «Союзхимэкспорт» есть?

— Да, Егор, — кивает Большак, — протягивая пачку бумаг.

— Кстати, отвечая на вопрос про оценку. Да. Адвокат её сделает. Это я про брошь. А там видно будет, что с ней делать. Добыта с риском для жизни, между прочим. Ваш хорёк Поварёнок меня за неё уконтрапупить хотел. И сейчас хочет. Так что как-то бы с ним порешать…

— Давай, докладывай по делу сначала, — всё ещё хмурится Злобин.

— Вот это, — говорит Платоныч, — полный список партнёров «Союзхимэкспорта». Здесь все, конечные получатели, торговые агенты, форвардеры, страховщики, порты. Предлагаю начать с химии. Здесь на сегодняшний день нам будет проще всего. Сначала зайдём по направлениям, где у нас нет торгпредств и постепенно охватим весь спектр. Естественно, я единолично не смогу такие решения провести. Нужна будет работа и с ответственными товарищами и, возможно, придётся создать какую-то… группу сотрудников… вернее непосредственно фирму с исполнителями… Но это, теоретически будет возможно, если ездить в загранкомандировки. Я бы хотел, конечно, Егора в наше министерство переманить. Но это только после получения высшего образования. А там ещё и внешнеторговая академия потребуется… Это целых семь лет. Я так понимаю, их у нас нет…

Кхе-кхе…

— Почему это? — настораживается Злобин.

— Ильич столько не выдержит, — объясняю я. — А там ваш шеф придёт, скорее всего. Непонятно, что будет. Гайки начнёт закручивать. Да и зачем столько времени терять?

— А почему химия? — спрашивает он.

— А почему нет? — пожимает плечами Большак. — Я же в управлении химии и нефтехимии. Ну, смотрите, вот несколько цифр за прошлый год. Азотных удобрений экспортировано два миллиона восемьсот тысяч тонн, калийных — шесть шестьсот, фосфатных — семьсот тысяч. Итого больше десяти миллионов.

— Даже по одному баксу с тонны… — вставляю я. — Это уже пипец сколько.

— Да, — соглашается Платоныч. — А ведь номенклатура там куда более широкая, чем одни удобрения.

— Соцстраны сразу вычёркивайте, — говорит Де Ниро. — Там система расчётов другая.

— Да, это верно, — кивает дядя Юра. — Но надо же с чего-то начать.