— Спокойнее? Это с твоей-то работой? — уточнил я, и он сразу стал чуть серьезнее.

Помолчал, обдумывая, и произнес:

— Чем ближе подпускаешь, тем сложнее рассмотреть масштаб опасности. Если упираешься лбом в стену здания, никогда толком не поймешь, какой оно высоты. Так и тут. Чем ближе ее жопка к моей голове, тем меньше она будет за меня бояться. И чем ближе она ко мне, тем мне проще ее защитить в случае чего.

Я усмехнулся и помотал головой, выражая сомнение.

— Что б ты там понимал, сопляк?

И пусть он был немногим старше меня, на его фоне я действительно чувствовал себя сопляком.

— Я могу свистом выкрутить тебе мозги, но это не значит, что не могу хотеть жить обычной нормальной жизнью, как у всех.

Это показалось мне забавным. Мне, даже будучи «нормальным», никогда особо этого не хотелось. Жажда странствий, шило в жопе и азарт приключений всегда не давали покоя.

— Действительно, мне сложно понять, — подтвердил я.

— А знаешь… — он недоговорил, заметив что-то в зеркале заднего вида, оборвал фразу и начал вжимать газ в пол.

— Что случилось?

— Сейчас прокатимся с ветерком, — весело произнес он. — Ты ж не обоссышься от скорости? — спросил и сам же ответил. — Конечно, нет. Ты же сраный мотоциклист!

Задорно присвистнул и втопил на все бабки.

Втопил так, что у меня голова прилипла к подголовнику, а щеки впали. Как тачке удалось так быстро набрать скорость, осталось загадкой. Может, я внутренне слегка и преувеличил впечатления, но только потому, что такой прыти от старой колымаги никак не мог ожидать.

Машинка была с изюминкой, и я обязательно собирался расспросить, где взять такую же, но пока просто поправил ремень безопасности, который вряд ли бы спас меня при аварии. Насвистывая что-то ритмичное, «фрилансер» ловко лавировал между рядами машин, которые, казалось, расступались перед ним.

Я понял, что свистом он активировал что-то типа моего «Проблескового маяка», только способность у него была куда мощнее.

Скоростное платное шоссе видало разных лихачей и на двух колесах, и на четырех, и наверняка скорость, с которой мы ехали, не была рекордной, но при этом была впечатляющей. Мне удалось разглядеть на спидометре точных цифр, но аэродинамика тачки точно не была приспособлена к таким скоростям, поэтому все вибрации колымаги и неровности асфальта отдавались в позвоночник и шли дальше по телу.

— Как ты это делаешь? — наконец, хрипя от спертого страхом дыхания, спросил я.

Он лишь присвистнул и как-то по-дьявольски рассмеялся.

Если раньше я считал себя чокнутым гонщиком, втопив ночью на мотоцикле по влажной дороге, то этому психу и в подметки не годился. Жуткие азартные искорки, плясавшие на дне безумных глаз, никак не вязались с образом доброго семьянина, которого я наблюдал минутами раньше.