— Спасибо! Сдачи не надо.
Мятая бумажка легла на стойку, а помятый мужик остался сидеть на своем месте. И как бы мне ни хотелось протащить его мордой сквозь звонкие бокалы вдоль полированной деревянной столешницы, совестливость взяла верх. Перед Никой вышло бы неудобно, даже если б расходы были возмещены. Да и в любом случае мой основной противник куда серьезней этого пьянчуги, а тратить силы и рисковать быть найденным совершенно не в моих интересах.
Так что сегодня злобный алкаш во всей этой истории все-таки не я.
Глава 12
Что нас всегда различало с Аленой, так это сила притяжения. Не друг к другу, с этим все было в порядке, разница заключалась в другом. Алена всегда выделялась легкостью или даже невесомостью. Смеялась весело, задорно и от души. Порхала от задачи к задаче, строила фантастические планы, мечтала. Могла очаровать кого угодно лишь улыбнувшись. А меня всегда что-то тяготило, удерживало близко к поверхности земли. Даже паря на своем байке я всегда оставался очень заземленным.
И вот Алена упорхнула, как пташка, а я не смог упорхнуть вслед за ней. Мой внутренний магнит, тянущий к земле, продолжал действовать. Моя тяжелая темная половина, повидавшая некоторое дерьмо, втянула меня в еще большее…
Но тяжелой оказалась не только темная часть сущности, но и сама тушка. Мужики в пижамах, над которыми я посмеивался, смотря видео, показывали в зале легкость перемещений, отсутствие усталости от проведенных приемов, и в целом, как бы ни было обидно, могли дать мне фору. Конечно, в пьяной драке шансов один на один со мной у каждого было не так много, а уж если подрубить способности — и подавно. Но в честном тренировочном бою я держался если не из последних сил, то точно на всех задействованных мощностях. Утешал себя тем, что для меня это была уже не первая тренировка за сегодня, в отличие от моих оппонентов.
Удручало же то, что в реальной жизни нападения никто не будет делить на приемы, а тут — я уже стоял весь мокрый и еле сдерживался, чтобы не подключить боевой режим.
— Воздержание… — Громогласный голос сэнсэя раскатился по освещенному яркими солнечными лучами залу. — Это первая ступень добродетели, которая и есть начало нравственного совершенства. Кто это сказал? Артем, знаешь?
Естественно, не знал, о чем и сообщил, помотав головой. Остальные ученики, стоявшие по струнке в ряд, наверняка знали ответ, но проявили чувство такта и не захмыкали надо мной, хотя наверняка выглядел я как второгодник на продленке.
— Петр? Помнишь? — сэнсэй обратился к стоящему со мной парню.