Приблизив кубик к лицу, попытался всмотреться. Ничего, кроме пульсирующей вязкой субстанции, наполнявшей кубик, не увидел.
— Да раскройся же ты наконец! — не выдержал я.
Из кубиков в мгновение выскочили таблички, как при вводе пароля. Только над каждым их было по три: «Что?», «Где?», «Когда?».
— Отвечает Александр Друзь, — еще больше психанул я, вспоминая давно позабытое мною шоу. — Ты что издеваешься?
Таблички колыхнулись, давая понять, что я ввел неправильную команду.
— Ла-адно, — прохрипел я. — Начнем с «когда».
Дату я знал, ее же знала и система, потому что она же сама извлекла ячейки из нужной даты в карте событий, но почему-то не потрудилась ввести. Теперь эти окошки светилось желтым.
«Где?»
Может быть, на шоссе… Мужик там вложил мне воспоминания. Но табличка моргнула красным. Естественно, ведь он передавал уже увиденные ранее воспоминания. И какие-то очень важные.
Офис? Я попытался сосредоточиться на образе конторы, в которой меня инструктировали, и где устроили бойню. Два окошка среагировали. Остальные решил проверить методом подбора: вокзал, улица, детская площадка, остановка, торговый центр… порт. Перебор помог — еще несколько желтых вспышек.
— Ну и кто тут хренов гений? — довольно потирая лапы, мысленно потянулся к вопросу «Что?». Интересно, предполагал ли он вопрос «Кто?», ведь обычно они идут бок о бок. Наудачу, не особо веря в успех, послал ответ на третий вопрос.
«Андрей…»
Вспышка. Желтая. Победная. Один из квадратиков сменил цвет.
Он больше не был красным. Он стал оранжевым, а значит, был очень важным, и теперь разблокированным.
Сим-сим, откройся…
Глава 22
Изображение на экране было размытым. «Порванные» края, артефакты картинки, помехи, шум — все как на видавшей виды старой кассете. Со звуком тоже было не все гладко. Звук как из унитаза, к тому же обрывочный, поврежденный, как и видеоряд.
Наблюдение велось от первого лица. Естественно, ведь мы смотрели воспоминания покойного сотрудника, якобы перешедшего на темную сторону. Он старался не смотреть на собеседника, поэтому лица мы не видели. Взгляд сказал с горизонта на доки и обратно. Изредка сосредотачивался на чайках или облаках. Край обзора выхватывал редкие незначительные детали — край лавочки, на которой они сидели, урну под мусор, носы туфель, портфель с документами, стоящий на земле.
«Не знаю, что происходит, но мне это не нравится. Думаю, нужно рассказать кому-то из верхушки. Страшно представить, чем это может обернуться».
Голос наблюдавшего был четче голоса его собеседника, поэтому к ответной реплике пришлось прислушаться.