— А я почему здесь? На этой вашей карте. К сотрудникам не отношусь, а вы все равно следите за мной. А как же право на частную жизнь? Вам не кажется, что это подло и переходит все границы?

— Да брось, Артем, какая частная жизнь в двадцать первом веке, когда всюду камеры, джи-пи-эс и соцсети?

— И все равно, я не давал разрешения следить за мной.

— Мы вынуждены… — как-то обреченно произнесла она, не желая ругаться. — Пойми, ты… — она изящно взмахнула рукой, будто пытаясь уловить в воздухе нечто неуловимое, — ты вписан в ткань судьбы мироздания. Звучит высокопарно, но так и есть. Ты просто не можешь не отражаться на этой карте.

— Но Андрей взял у меня кровь, когда я был без сознания. Без спроса. Разве так это может работать? Как же свобода воли и все такое? Уже не раз замечал, что это прямое волеизъявление во всем этом служит чуть ли не обязательным условием для различных манипуляций.

— Это так. Но ты не можешь не отражаться. Ты инициирован. Тебя все равно чувствуют и видят некоторые одаренные люди, да и наши приборы тоже. Не могут не видеть, ведь ты создаешь колебания. Не совсем понимаю, чего ты так завелся, ведь на карте тебя видно не всегда, в отличие от сотрудников, давших согласие. И хочу отметить, что если б ты жил как обычный человек — мы бы ни за что не смогли тут тебя отследить. Но большая власть…

— Большая ответственность?

— Последствия. Большие последствия.

— А можно меня отсюда убрать?

— Если поможешь спасти мир, я подумаю…

Она пожала вытянутую мной руку в знак согласия.

— А теперь — выметайтесь. Я на связи за монитором. Если потребуется сверка координат — звоните. Если увижу, что он покидает аэропорт — позвоню сама.

Слежка из засады оказалась довольно утомительной. «Фрилансер», как назло, раздражающе швыркал через трубочку лимонад из большого пластикового стаканчика, гремя льдом и причмокивая.

— Может, хватит? — не выдержал я, удобней усаживаясь на пассажирском кресле, чтобы четко видеть картинку в мониторе, но при этом быть чуть дальше от этого мерзкого типа, насколько это возможно.

Он лишь еще громче втянул лимонад через соломинку, а потом издал довольное «ха-а-а».

— Хорошо-о-о, — добавил он, ставя стаканчик в подстаканник и откидываясь в кресле. — Ты что, ни разу в засаде не был?

— А я, по-твоему, секретный агент или частный сыщик? — вопросом на вопрос ответил я.

Он оценивающе глянул на меня.

— Ты, по-моему, балбес, каких поискать. Но я первым задал вопрос.

Решив не отвечать, я увеличил картинку на мониторе, и мы еще какое-то время молчали. Андрей, за которым мы следили по камерам в аэропорту, делал почти то же самое, что и мы, а именно — ни-че-го. Сидел, уставившись в телефон, и листал ленту, изредка отпивая кофе. Что у него за задание, с кем он должен встретиться и почему вообще на эту встречу его отправили одного — мне никто не пояснил. «Фрилансер» ничего не знал, так как тоже не входил в основной штат, а Ксюша оставалась непреклонной. И единственно, что я смог из нее вытянуть, так это то, что способностями Андрей обладал невыдающимися. Был, что называется, крепеньким среднячком.