— Может, мне сходить? Надену кепку и капюшон, попробую сделать так, чтобы он меня не узнал, если он все еще там, конечно.

— Сиди-и, — отмахнулся «фрилансер». — В кепке и капюшоне, ага. Еще темные очки надень, оглядывайся постоянно и точно организуешь себе личный досмотр с глубоким проникновением в комнате для «неподозрительных чуваков».

Шило в одном напряглось от таких разговоров, но не пропало. Я заерзал еще сильнее, но с места не двинулся. Неужели Андрей почуял слежку и сбежал? Но как? Мы даже в здание не прошли. Сидим в машине на улице и никак себя не проявляем.

— Не нравится мне это… — не сдавался я. — Вон, уже и дед из туалета вышел.

Тот действительно вальяжно прошелся по коридору, отдаляясь от камеры, и мои подозрения усилились. Сам не понял почему, но выходящий из туалета дед напряг все мои внутренние сигналы тревоги.

— Может, он человек-невидимка? — выпалил первую попавшуюся нелепую теорию.

— Может, ты человек-дурилка? Палку-то не перегибай. Если б в конторе был человек-невидимка, неужели бы Ксюша не знала об этом? Тем более, вроде как сфера его способностей вроде довольно сильно отличается.

— А если он утаил?

— Обычно в обязанности сотрудников входит уведомление о новых навыках, их потом используют аналитики для выбора заданий. Но если он играет в темную, мог не рассказывать о таком. Но вроде фишки с памятью никак не вяжутся с областью невидимости.

— И что, хочешь сказать, что у тебя чуйка не вопит?

— Вопи-ит, — на выдохе произнес он, хрипя. — Ладно. Сиди тут, я проверю. Есть у меня парочка очень полезных навыков.

Когда он уже почти вышел из машины, я не удержался и произнес:

— Не свисти. Денег не будет.

Он навис над полуоткрытой дверью, сурово глядя на меня через салон.

— Шутку понял. Смешно. — И уже уходя, добавил: — Второй экзамен тоже сдан — чувство юмора наличествует.

Глядя вслед уходящему Свистуну, никак не мог отделаться от чувства, что логически мы делаем все правильно, но по факту — не то, что нужно.

Чтобы как-то занять себя, наклонился ближе к экрану и продолжил слежку.

Из двери мужского туалета вышел дед. Тот самый, которого мы видели ранее, и это напрягло еще сильнее. Но потом заметил трость в его руке, и понял, что было не так в прошлый его выход — тогда он шел ни на что не опираясь.

«Трость забыл, вот и вернулся за ней», — подумал я, но чувство неправильности усилилось.

Даже не знаю, сколько минут прошло, пока я отслеживал людей на камере, пока сообразил, что походка деда без трости была слишком легкой. Если он мог идти так легко и вальяжно, зачем тогда опирался на трость в первое и последнее свои появления на камере? Ответить сам себе не успел. Ответ пришел извне в виде стука в окошко с моей стороны.