— Да что ты? — возмутилась Ника. — Напомни-ка мне, кто помог твоему малолетнему братцу не сесть, когда тот с приятелями разбил витрину алкомаркета и спер пару бутылок дорогущего рома? — взъерепенилась Ника, и Чупа едва заметно дернулась назад, в порыве попятиться. — А кто помог Лизе, когда муж избил ее и сказал, что убьет, если она бросит его? — Ника повысила голос и указала на брюнетку с небольшим, но заметным шрамом на лице. — Кто засадил говнюка в тюрьму, чтобы его слова никогда не стали реальностью? Кто?

То, как она говорила про бывшего совсем недавно и как защищала теперь, выглядело противоречиво. Возможно, она делала это из обостренного чувства справедливости, а, может, чтобы приструнить Чупу. В любом случае смотрелось весьма убедительно.

— Кто же? Скажи нам? — не отступала она, цепко уставившись длинноногой красотке прямо в глаза.

Но и та была не промах — взгляда не отвела.

— Твой продажный…

— Кто? — Ника приставила руку к уху.

— Антон… — потупившись, наконец, сдалась Чупа. — Твой бывший…

— То-то же, — Ника прошлась суровым взглядом по всем участницам преставления, а потом грозно добавила: — И ещё раз назовешь меня продажной, плюну тебе в пиво.

Чупа состроила злобную гримасу, перехватила шлем за ремень, сделала шаг навстречу Нике, и мне показалось, что сейчас замахнется для удара, но девушка лишь протянула Нике руку, и когда та ответила на рукопожатие, притянула подругу к себе и приобняла.

— Не ворчи, старая мышь, — произнесла она наставительно, — морщин наживешь.

Видимо, с прелюдиями были покончены, потому что обе девушки в итоге рассмеялись.

— У тебя все еще подают острые сырные палочки?

— А как же? — усмехнулась Ника. — Лучшие в городе!

Сказать, что меня утомила их девчачья болтовня, ничего не сказать. И уйти я так просто не мог — у меня еще оставались вопросы к Нике. Но надо сказать, что острые сырные палочки были действительно лучшими, причем даже не в городе, а вообще из всех, что я ел в своей жизни. «Старая мышь» Ника знала толк в готовке.

Сытый, довольный, но чуть утомленный я старался держаться в стороне, не влезая их шумную трескотню. Порешав вопросы, которые накопились у «рыбешек» к бывшему мужу Ники, девушки расслабились. Меня в целом устраивало такое положение дел, пока меня кормили, поили и не донимали вопросами. И так могло бы продолжаться еще какое-то время, если бы Ника вдруг не подкралась сзади и не промяукала возле самого уха:

— Ты же все еще хочешь замести следы? — хитро улыбнулась она и уставилась на подруг.

— Да-а, — недоверчиво отозвался я, пытаясь понять, в чем подвох.