— Понимаю, — задумчиво произнесла она, отпивая утреннего пива из кофейной кружки.

— Но это не все, что я увидел. Когда Свистун вышел из тачки, хлопнув дверью, он прошел пару метров, впав, видимо, в какие-то свои размышления, а потом он развернулся, и краем глаза зацепил номер машины. А это уже, как ты понимаешь…

Глаза Ники загорелись.

— Хочешь, напрягу бывшего, чтобы он пробил номера? Это же поможет?

— Лишним точно не будет. Тебя не затруднит? — уточнил я, а она лишь отмахнулась.

— Нормально. Мы все еще общаемся.

— Просто совсем недавно ты так его песочила.

Она отпила еще и, словно оправдываясь, добавила:

— Сердечный приступ был бы приятней моего замужества, но каким-то чудом мы смогли продолжить общаться нормально. Он иногда приносит вкусняшки моей собаке, я наливаю ему пива.

«Собака, значит… А Юрке, помнится, она кошку показывала».

— Так у тебя есть собака? — еле сдерживая смех и, кажется, краснея, спросил я.

— Да. Кошка.

— Э-э-э… Кошка? А собака?

— Ну да, собака. Кошка.

Эта невыносимая женщина продолжала меня путать. Я развел ладони в стороны, как бы говоря: «Может быть, пояснишь?».

— Собака. Кошка… — отозвалась она и, видя, что недоумение на моем лице ничем новым не сменилось, добавила: — Сейчас все поймешь. Кошка, ко мне! Кошка!

Не сразу, но все-таки послышалось клацанье когтей по деревянным ступенькам, а затем и грохот топочущей тушки.

Бульдожка Кошка отличалась грацией картошки и благодаря треугольным коротким ушкам, я понял, почему ее назвали именно так. В ней действительно было что-то кошачье, но в самом нелепом и карикатурном смысле этого слова. И из-за добродушно-невинного взгляда и общей неуклюжести особи в глаза бросалось, что сторожевой пес из нее никакущий.

Наконец, одолев ступеньки и доковыляв вразвалочку до нас, Кошка уселась напротив как самая настоящая кошка, и начала клянчить еду, обильно роняя слюни. Словно под гипнозом я протянул руку к бекону и кинул ей. Ника снисходительно на меня посмотрела.

— И ты не устоял. Это никому не под силу.

— Так-так-так, — раздался мужской голос со стороны входа, и мы с Никой оба обернулись. — Все еще кормишь собаку вразрез с предписаниями ветеринара?

Мне не составило труда догадаться, кого я видел перед собой. Высокий, подтянутый, ухоженный мужик с налетом высокомерия на лице шел уверенной походкой, вертя в руках ключи от дверей бара.

— Вспомни говно… — прошептала Ника про себя, но не настолько тихо, чтобы нельзя было расслышать.

— Ты что, совсем не рада меня видеть? — с улыбкой произнес он.

— Я сколько раз просила тебя вернуть ключи и не врываться сюда без приглашения? А?