Страх женщины был виден невооруженным глазом. Будто спрятавшись за Нику, она начала расспрашивать, где Александр и когда вернется.

— Он сейчас подойдет, — я постарался ответить максимально бесстрастно, чтобы она не подумала, будто пытаюсь усыпить ее бдительность или сам на самом деле понятия не имею. Очень пожалел, что не мог сейчас вложить в свои слова немного Воли, списав пару десятков кредитов для убедительности. Очень бы помогло. Что поделать. Привычка. Понравилось быть «влиятельным» человеком, пусть и в немного ином смысле этого слова, а к хорошему быстро привыкаешь.

— Гуля, — раздался голос позади меня, — что-то случилось?

Женщина тут же бросилась к хозяину дома и начала говорить на незнакомом мне языке.

Он с улыбкой погладил ее по плечу и ответил тоже не по-русски. Женщина повернулась посмотреть на меня и добавила несколько отрывистых нервных фраз. Сэнсэй в своей гипнотической манере без всяких мам, пап и кредитов, привел ее в чувство, мягко гладя по плечу и произнося что-то ободряющее. Она выдохнула, расправила домашнее платье и пообещала вернуться в дом в полном спокойствии и больше не поднимать панику.

— Думаю, нам лучше посмотреть новости, — подытожил он, приглашая нас с Никой в дом.

* * *

Что меня разыскивают, не было ни для кого секретом, но вот предупредить об этом Гулю никто не догадался. Женщина, видимо, очень доверяла Александру, поэтому звонить в полицию не стала. Предпочла сначала предупредить отдыхавшую на веранде Нику, затем найти хозяина дома и только потом поднимать панику. За это мы все втроем были ей очень признательны. Не за панику, за продуманность и доверие. Если бы Гуля еще и эмоции могла сдерживать, то провернула бы все как шпион, что мы бы и вовсе не догадались, что она чем-то напугана и что-то пошло не так.

Из новых известий ничего приятного не узнали. Второй топовой новостью оказалась информация о том, что Вовка так и не вышел из комы. Его сердце остановилось в полпятого утра, а его супруга отказалась забирать личные вещи, что были при нем в момент поступления. Об Анжелике же по-прежнему не было никаких сведений. Она покинула страну, но ни в одной из других так и не засветилось. Видимо, была готова ко всему, еще пока работала на Вовку и научилась прекрасно заметать следы.

Ника опасливо на меня покосилась. Не потому, что боялась, а потому, что не знала, как я отреагирую. И если честно, я и сам не знал, как реагировать.

Отчасти это было облегчение, потому что наш конфликт теперь окончательно и бесповоротно завершен. Враг повержен и больше никому не причинит зла. Но при этом какое-то гадкое чувство все равно царапало изнутри. Артем из прошлого наверняка сказал бы «Аминь» и с чувством выполненного долга пошел заниматься другими делами. Но теперь… Теперь радости победы или восторжествовавшей справедливости я не испытывал. Вовка, если бы я не сжег ему мозги и лицо, сел бы в тюрьму и отбывал свой срок под надежной охраной.