В качестве проверки его знаний аноним заявлял два события, которые «произойдут в 1979-м».

Он заявлял, что беспорядки в Иране закончатся «падением шахского режима», бегством правителя Ирана и возвратом в страну некоего «аятоллы Хомейни».

Довольно любопытно. Но.. целый год ещё.. «предсказатель» не указывал точных дат.

И, была ли связь между тем выбором, которые аноним выбрал «для первой проверки» с его катастрофическим предсказанием «насчёт 1991-го»? Странное «доказательство»

Кроме этого, пока не проверяемого утверждения о событиях за рубежом, аноним утверждал, что в СССР сейчас снимается экранизация фильма по известному роману Дюма о трёх мушкетёрах. В котором главную роль сыграет Боярский, а ещё кого-то из знаменитой четвёрки — актёры Старыгин и Смехов..

Прочитав эти строки, Николай Фёдорович ощутил себя в прелестной атмосфере не разбора каких-то грязных склок от завзятого склочника, досаждающего потоками жалоб всем подряд на объекты своей ненависти, но иного. Свежего, нового!

Сюжет был достоин фантастического романа. Правда, темы в письме затрагивались ну уж очень.. скользкие и неприятные.

Может, и правда, какой-нибудь интеллектуал развлекается? Пусть и выбрав себе «жертву», за которую могут хорошенько взгреть?

О предполагаемых съёмках фильма мог знать кто угодно. И даже иметь к сему процессу какое-то отношение.

Аноним приводил несколько строк из песни, которую должен исполнить известный актёр с неподражаемым хрипловатым, известным всей стране голосом:

Поpа-поpа-поpадуемся на своём веку кpасавице и кубку, счастливому клинку!

Пока-пока-покачивая пеpьями на шляпах, судьбе не pаз шепнём «меpси боку»

Опять скpипит потёpтое седло и ветеp холодит былую pану..

Куда вас судаpь к чёpту занесло, неужто вам покой не по каpману?

Что же.. строки и впрямь соответствовали сюжету якобы снимающегося фильма.

Снимал его будто-бы режиссер «Юнгвальд-Хинкевич».

В голове сразу же всплыли «Опасные гастроли» с Высоцким. Но снимал его Юнгвальд-Хилькевич.

Ошибка, видимо.

Аноним пророчил фильму и песне фантастический успех.

Перечитывая строки второго письма, Пичугин всё больше утверждался в мысли о том, что над первым секретарём обкома КПСС кто-то решил утончённо пошутить с неведомой целью. Розыгрыш со стороны кого-то из старых партийных товарищей, которые могут позволить себе такое? Или всё же злобная и исполняемая с выдумкой и размахом провокация?

Видимо, первый секретарь что-то такое и сам подозревает.. выходящее за пределы бредней неведомого шизофреника!

Главный редактор вернулся к тексту первого письма. Ну да, утверждения о знании не существующих песен, как и обещал..