Его зеленоватый плащ из шкуры небесного странника переливался в тусклом свете, словно живой.

Увидев меня, он поднял кружку пива и отсалютовал мне.

— Ну посмотрите, кто удостоил нас своим присутствием, — его голос прозвучал как шипение змеи, готовящейся к броску. — Сам «благородный» капитан Мидас. Слышал о твоем… успехе.

Я подошел и остановился в двух шагах от его стола.

— Ящер, — кивнул я, специально используя его настоящее имя вместо прозвища. — Удивительно видеть тебя в Перекрестке. После того, как ты спалил тот торговый караван у Руин Отчаяния… Гильдия назначила за твою голову двойную цену.

Он медленно провел языком по заостренным зубам. Сам Ящер распространял слухи, что такие они у него от рождения, но я был уверен, что он заплатил кругленькую сумму дантисту ради имиджа.

— О, они заплатят за это, — он хрипло рассмеялся, постукивая пальцами по столу. — И не вдвое, а вдесятеро. Ну а ты… ты продолжаешь играть в свои благородные игры?

Я сделал шаг ближе, уловив запах гнилой воды, который всегда витал вокруг него.

— Игры? — я наклонился, упираясь руками в стол. — Судя по тому, что я то и дело слышу от пленников и заложников, не ровен час, гильдии и ближайшие страны объединятся и пойдут на нас настоящей войной, и сделают они это в первую очередь из-за твоих зверств!

Его пальцы впились в дерево стола, оставляя глубокие царапины. В воздухе запахло грозой.

— Зато узнают они в лучшем случае об одной резне из десятка! Мало ли куда делся торговый корабль? Может быть странник особо крупный слопал, а может быть на бродяжку наткнулись, кто скажет наверняка? Зато сводки о твоих «подвигах» попадают на столы глав гильдий с неизменной регулярностью! Скорее уж эти «гуманные методы» однажды приведут к тому, что за тобой придут. И не только за тобой.

Это был наш вечный спор. На самом деле, вели этот спор буквально все пираты в Небесах, но мы с Ящером, так уж получилось, представляли самые полярные точки зрения.

Он считал, что после захвата корабля все, кто на нем есть, должны умереть ради заметания улик. У самих же кораблей он клинил управление и отправлял в свободное плавание, так что найти их становилось едва ли возможно.

Я считал, что улики так или иначе все равно всплывут, и лучше думать не о них, а о репутации, как своей, так и пиратства в целом, благодаря которой можно было, например, захватить корабль, даже, фактически, не завершая боя, ровно как мы захватили «Седомого Сына».

С учетом таких возможностей, того, что за заложников тоже можно было получить немаленькие деньги, а Ящер заложников не брал, а также того, что за его голову, несмотря на все усилия, награда была уже раз в пятнадцать выше, чем за мою, при том что работал он лишь года на три дольше, в долгосрочной перспективе мой метод явно был выгоднее.