Через мгновение его спина с гулким «БУМ» врезалась в стеклянную стенку арены, лезвие Энго вошло в мясо, преодолев благодаря инерции защиту Бивара. Брунд застонал, его руки судорожно ухватились за мои запястья, ноги беспомощно задергались в воздухе.
— Ты… — он попытался что-то сказать, но изо рта пошла пена с примесью крови. Его взгляд помутнел, веки начали предательски опускаться.
— Спи, — прошептал я. — Утро вечера мудренее.
Его пальцы разжались. Тело обмякло, став невероятно тяжелым. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в темноту — мою улыбку.
Я медленно отступил, пряча в ножны клинок. Тело Брунда сползло вниз, на дно сферы. Его молот, все еще испускающий слабое алое свечение, остался лежать в паре шагов, будто напоминая о том, какая участь могла бы ждать меня.
Улыбка сползла с моего лица. Брунда-то я действительно победил.
А вот победить пружину неудач было нереально.
Глава 5
Брунд застонал, его веки задрожали, прежде чем он резко распахнул глаза. Он лежал в неестественной позе, из-за чего было довольно забавно наблюдать за его попытками сгруппироваться и принять правильное положение, особенно с учетом травмы плеча от моей сабли.
Впрочем, с его уровнем контроля маны закрыть кровотечение не должно было составить особого труда, так что жизни Черной Сойки ничего не угрожало. В отличие от его репутации.
— Ты… ты подлый ублюдок! — его голос был хриплым, будто пропущенным через терку. Когда он, наконец, вскочил, шатаясь как пьяный матрос в шторм, его пальцы тут же судорожно сжались в кулаки. — Это не бой был! Это подлость! Я требую реванша, слышишь, золотник? Реванша!
Я стоял, опираясь на «Сказание об Энго», чувствуя как ветерок играет с моим запавшим за пояс плащом.
Брунд сделал шаг ко мне, его глаза горели безумием, когда внезапно между нами появился алый вихрь.
Риалия.
Она стояла, слегка наклонив голову, и в ее позе читалась смертельная опасность, как у затаившейся пантеры.
— Хватит, — ее голос был тихим, но каждое слово падало, как удар кинжала. — Ты опозорился и без того достаточно.
Брунд замер, его рот остался открытым. Я видел, как капля пота скатилась по его виску, оставив чистую полосу на грязном лице.
— Риалия, ты не понимаешь… — он протянул к ней руку, но она резко взмахнула своей.
Пощечина прозвучала, как выстрел. Ее кольца с гравировкой в виде шипов оставили на его щеке три тонкие кровавые полосы. Брунд отшатнулся, его глаза округлились от непонимания.
— Вот почему, — она произнесла медленно, разделяя каждое слово, — ты всегда будешь лишь жалким щенком, лающим у моих ног. Ты не мужчина — ты позер, не умеющий ни побеждать, ни проигрывать.