Я сжал кулаки, провел пальцем по окончательно уточненным координатам, ощущая подушечкой шероховатость бумаги. Чернила слегка расплылись — вероятно, от сырости. Мои мысли метались, как чайка в шторм.

Пружина неудач. Я представлял ее себе — стальную, туго скрученную, готовую в любой момент распрямиться с такой силой, что кости затрещат.

Это была моя расплата за неоправданное везение в последние дни? Мечта, ускользающая сквозь пальцы?

— Черт!

Графин, полупустой, с темно-янтарным ромом внутри, покачнулся, но устоял. Я схватил его, налил полный бокал — тяжелый, граненый, с выгравированным на дне кораблем.

А если… если это вообще ловушка? Если Маска уже в чьих-то руках, а эти координаты — просто приманка для отчаянных дураков вроде меня?

Я сжал кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. Нет. Я не мог позволить себе сомнения еще и по этому поводу.

Осталось только решить: прыгнуть в неизвестность, зная, что пружина вот-вот разожмется, или ждать, пока ее сожмут еще сильнее для тебя.

Я допил ром, поставил бокал и потянулся к карте.

— Ну что ж, — прошептал я, поднимаясь с места. — Посмотрим, кто будет быстрее.

Дубовая дверь каюты с грохотом ударилась о стену, когда я вырвался в коридор. Свечной дым и запах старого дерева смешались с резким морским воздухом, врывающимся через открытые люки. Каждый шаг по скрипящим половицам отдавался в висках пульсирующей болью — слишком много рома, слишком мало сна.

Я влетел на палубу, и солнечный свет ударил в глаза, заставив на мгновение ослепнуть. «Небесное Золото» предстал передо мной как гигантская рана — разобранные палубы, свисающие канаты, рабочие, копошащиеся в открытом трюме, словно муравьи в разворошенном муравейнике. Где-то внизу звенели молотки, скрежетали пилы, а с мачты доносилась похабная песня матросов, чинящих такелаж.

Что-то этот прохвост из ремонтников все-таки нашел…

— Ивака!

Моя помощница стояла у грот-мачты, окруженная толпей поставщиков. Ее волосы, собранные в небрежный пучок, светились в лучах закатного солнца, как медный слиток. Она что-то яростно доказывала толстому торговцу, тряся перед его носом каким-то счетом.

— Капитан? — Она резко обернулась, заметив меня, и лист бумаги выскользнул из ее пальцев, подхваченный ветром. — Что случилось?

Я схватил ее за локоть и оттащил в сторону, подальше от любопытных ушей:

— Меняем планы. Сворачивайте все ремонтные работы, закончите только то, что необходимо для вылета. Времени в обрез.

Ее зеленые глаза расширились:

— Лидмарн сказал, что корпус разъело в той аномалии три месяца назад. На полную починку нужно три недели!