— Капитан! — Ивака подбежала, запыхавшись, держа в руке свою трубу. — Взгляните на северную стену!

Я взял инструмент и навел его на указанное место. Мозаика на стене оказалась не просто украшением — это была целая история. Миллионы разноцветных камешков складывались в сцены поклонения, жертвоприношений, странных ритуалов. Фигуры людей в длинных одеждах поднимали руки и кланялись огромным фигурам в золотых масках.

— Они поклонялись им, — тихо сказал я. — Тем, кто носил эти маски.

Корабль совершил еще один поворот, и перед нами открылись «висячие сады» — фрагменты парка, сохранившиеся на плавающих обломках земли. Даже сейчас, спустя века, там росла зелень. Правда, уже вполне человеческих размеров.

Дорожки из чего-то похожего на белый мрамор, теперь потрескавшиеся, извивались между полуразрушенными фонтанами в виде мифических существ. Один особенно хорошо сохранившийся фонтан изображал крылатую женщину, из уст которой когда-то била вода.

Внезапно солнце, поднявшееся выше, осветило купол храма под новым углом. Золото вспыхнуло ослепительным светом, и на секунду мне показалось, что я вижу отражение огромной маски, на мгновение проступившее в воздухе над храмом.

Я обернулся к команде, собравшейся на палубе. Их лица отражали смесь страха и благоговения.

— Готовимся к высадке, — сказал я твердо. — Все кроме вахтенных.

Спустя пятнадцать минут борт «Небесного Золота» мягко ткнулся в землю, сохранившуюся вокруг Руин. Я спрыгнул первым — сапоги утонули в густой траве. Земля под ногами была теплой, несмотря на утреннюю прохладу, и испускала слабый металлический запах.

Вбив кол с привязанным к нему троссом, я дождался, когда-то же самое повторят еще трое наших Артефакторов, а после матросы спустят трап.

— По местам! Разгружаем по списку! — мой голос разнесся эхом по пустоте. — Ивака! Проследи!

Первыми пошли ящики с артефактным оборудованием: разными детекторами, декодерами, записывающими устройствами и прочим. Затем — тяжеленные ящики с раскладными ростовыми щитами. Потом уже пошли коробки с составляющими походного лагеря, который тут же начали расставлять неподалеку от места швартовки «Небесного Золота».

Через полчаса в центре лагеря уже дымила походная кухня. Арман развернул свою знаменитую «адскую печь» — переносной очаг с тремя котлами, где уже шипело что-то ароматное.

— Капитан, кофе? — он протянул мне жестяную кружку с черной как смоль жидкостью. — С двойной порцией «бодрости».

Я сделал глоток. Напиток обжег горло, но странное тепло сразу разлилось по телу. Арман хитро подмигнул.