— Семен, помнишь ли? Сегодня ведь аккурат сороковины Петра Ефимовича моего, упокой Господи его душу, — она строго перекрестилась, почти синхронно с ней и Савкин. Друзьям волей-неволей пришлось повторить непривычный жест, чтобы не попасть в неловкое положение.

— Давайте я вам по блиночку вынесу.

— Да мы сытые. Только из-за стола. — Принялся отговариваться плотник.

— Ничего не хочу слышать. — Строго отозвалась Матрена. — Гость в дом, Бог в дом. Заодно и мужа моего помянете добрым словом. Проходите в избу.

Компания проследовала в дом. Тёма обратил внимание на кресты, нарисованные мелом над каждой дверью. "Видимо, какая-то традиция". — Подумал он, но уточнить — язык не повернулся.

Обстановка внутри оказалась почти спартанская. Видимо, вдова уже многое распродала, готовясь к переезду. Дощатые полы были чисто вымыты. Печь, стоявшая посреди дома, и высокие потолки недавно выбелены, как отметил про себя опытным взглядом Торопов. На подоконнике непривычно для глаз прапорщика стояла керосиновая лампа. «Мдя-я-я… При таком освещении потолок белить-не перебелить.» — С тоской об электричестве подумалось ему.

Часть кухни отделялась от остального пространства дома плотной цветастой ситцевой завесой, которая сейчас была собрана, что позволяло осмотреть дом полностью. Возле окна, убранного простыми беленого холста шторками, стоял добротный стол, несколько стульев вокруг него.

С печи свисал уголок лоскутного одеяла. Пройдя через кухню, друзья оказались в единственной комнате. Здесь всё было также аскетично, за исключением, пожалуй, красиво убранной иконы в углу, перед которой горела лампада. Артёма заинтересовало массивное металлическое кольцо, одиноко торчащее из потолка несколько не по центру комнаты. Судя по побелке, им никогда ещё не пользовались.

"Нужно будет обязательно спросить у Семёна, зачем кольцо". — Подумал он.

— Пойдёмте, помянем Петра Ефимыча, царствие ему небесное. — Плотник позвал друзей к столу. Усевшись, они дождались горячего чая и большой тарелки с обильно умащенными топленым маслом блинами, по вкусу чем-то напоминающими изысканный бисквит. В тишине завершив короткую трапезу, они переглянулись и Славка, верно поняв одобрительный взгляд друга, перешел к делу.

— Семен говорил, вы, Матрена, не знаю, как вас по батюшке, — и сделал короткую паузу, давая хозяйке назвать свое отчество.

— Петровна, — спокойно, с достоинством откликнулась женщина.

— А меня Вячеславом Юрьевичем зовут. Хворостининым. Так вот, Матрена Петровна, слышал, вы дом этот продавать собираетесь?